Лиз задрожала, ее ногти впились в его плечи. Потрясенная, она глядела на него, и ее глаза были полны изумления.
Он улыбнулся в ответ на изумление в, ее глазах: он хотел все сделать правильно, потому что это уже никогда не повторится! Но он не должен сейчас думать об этом! Мысль была слишком горькой, а печали здесь, в этой комнате, с этой женщиной не было места. Его губы скользили по ее губам, вырывая у Лиз стоны страсти.
Кейн сжал ее бедра и нежно, соблазняюще сдвигал вверх по ногам ее юбку, поднял до уровня талии, выше и выше, пока она закрывала уже только ее груди.
Затаив дыхание, Лиз подняла вверх руки, сердце ее колотилось, а глаза, словно завороженные, не отрывали взгляда от его глаз: и вот, наконец, он снял с нее все. Женщина вся дрожала, но не от холода, а от предвкушения.
Кейн нежно уложил ее на кровать. С бешено бьющимся сердцем он стянул с себя мокрые, отяжелевшие джинсы и лег рядом с Лиз. Его руки нежно блуждали по ее телу, обследуя каждый его изгиб, каждый дюйм…
Лиз прильнула к нему, желая чувствовать его всего, желая, чтобы чувство, наполняющее ее, длилось всегда, а их встречи повторялись снова и снова.
Кейн хотел, чтобы Лиз запомнила то, чего он никогда не забудет. Он желал, чтобы им суждено было провести волшебную ночь. Это все, что даровано ему жизнью, все прекрасное, на что он мог рассчитывать…
Это несправедливо, тем временем думала Лиз. Это несправедливо, что она может наслаждаться их близостью, в то время как он должен сдерживать себя, словно он всего лишь сторонний наблюдатель… Она хотела, чтобы Кейн чувствовал так же сильно, как она, желал того же, чего желала она. Она хотела разделить с ним это наслаждение… Но когда Кейн вошел в нее, и она услышала его сдавленный стон, то осознала, что он вовсе не так отстранен, как она думала. Что он так же замкнут на нее, как и она на него… Когда все кончилось, Кейн еле слышно прошептал в ложбинку под ее горлом:
— Я люблю тебя…
Лиз вытянулась рядом с ним, уткнулась лицом в его грудь и прошептала:
— Я твоя судьба.
На этот раз утром уже не было никакой неловкости. Вместо этого Лиз испытывала чувство легкости и удовлетворения. Во сне Кейн положил руку на ее грудь и придвинул Лиз поближе к себе. Она улыбнулась и глубоко вздохнула, прильнув к его телу, наслаждаясь его теплом. Сейчас резкие черты его лица разгладились, и оно было спокойным, гармоничным, красивым… Медленно, стараясь не разбудить Кейна, Лиз поднесла руку к его лицу и осторожно откинула прядь волос, упавшую ему на сомкнутые веки.
У него были секреты от нее, свои проблемы: постепенно все встанет на свои места. Лиз сделает для этого все. Она понимала, что это не может произойти внезапно. Лиз была влюблена в жизни только один раз, и она осознавала, что то чувство бледнело в сравнении с тем, что она испытывала теперь. Это было как язычок свечи в сравнении с пламенем камина, как капля воды в сравнении с наводнением. То, что она питала к Брэду, было совершенно другое. Она не ощущала тогда, что любовь поглотила ее, захватила ее сердце и душу. Теперь же одна мысль о возможности расстаться с Кейном делала Лиз несчастной…