— Ты когда-нибудь сожалел о сделанном выборе?
— Каждое лето. Минут пять. — Дел обнял ее за плечи. — Зато в старости, сидя в кресле-качалке на парадной веранде, я буду рассказывать правнукам, как давным-давно меня вербовали «Янкис».
Лорел не смогла представить его стариком и улыбнулась.
— Они тебе не поверят.
— Еще как поверят. Я же буду их любимым прадедушкой с полными карманами конфет. А ты? Приведи свой пример, когда ты сожалела о сделанном выборе.
— Пожалуй, у меня их больше, чем у тебя.
— Почему?
— Потому что ты и Паркер как будто всегда знаете, что вам нужно, чего вы хотите. Ну, ладно, — согласилась Лорел, похрустывая сахарным рожком. — Иногда я представляю, как уехала бы во Францию, открыла бы собственную кондитерскую… и крутила бы бесконечные романы.
— Ну, куда же без них.
— Я бы создавала десерты для аристократов и звезд и железной рукой правила бы своим персоналом. — Лорел энергично, как настоящая француженка, замахала руками. — Allez, allez! Imbeciles! Merde!
Дел рассмеялся и исхитрился откусить от ее мороженого.
— Я была бы ужасна и гениальна, и всемирно знаменита, летала бы на самолете в самые экзотические страны печь торты на дни рождения маленьких принцесс.
— И ненавидела бы каждую минуту такой жизни. Кроме французских ругательств, естественно.
Лорел, не в силах проглотить больше ни капельки, выбросила остаток рожка в урну.
— Возможно, но все равно иногда я об этом думаю. И я делала бы точно то же, что сейчас. Мне не пришлось бы выбирать.
— Нет, пришлось бы. Одна или с партнерами, остаться дома или рискнуть в Европе. Очень серьезный выбор. И знаешь, если бы ты уехала во Францию, то без нас зачахла бы от тоски.
Боже, истинная правда, однако Лорел отрицательно покачала головой:
— Сомневаюсь, что у меня было бы на это время. Я погрязла бы в бурных романах и непомерном честолюбии. Иногда я с любовью вспоминала бы вас и прилетала бы в Нью-Йорк, чтобы ослепить вас своим европейским блеском.
— У тебя есть европейский блеск.
— Неужели?
— Иногда за работой ты бормочешь или ругаешься по-французски.
Лорел остановилась, нахмурилась.
— Правда?
— Время от времени и практически без акцента. Забавно.
— Почему никто никогда не говорил мне об этом?
Дел взял ее за руку, переплел ее пальцы, увлек в сторону от пруда.
— Может быть, думали, что ты знаешь.
— Может быть.
— И если бы ты улетела в Европу, то все время размышляла бы о том, что могло получиться здесь.
— Да, верно. А иногда и представляю прелестную кондитерскую в маленьком городке в Тоскане, где дождь идет только по ночам, и очаровательные малыши забегают за сладостями. Это было бы не хуже Франции.