— Вашем доме? — очень правдоподобно возмутилась Долгорукая, жестом останавливая Забалуева, который пытался возразить Корфу. — Если вы говорите об Андрее Платоновиче, то он здесь у себя дома. Ваше поместье в качестве уплаты долга переходит в собственность моей семьи. И, как приданое, остается Андрею Платоновичу. Так что это вы, мой милый барон, не имеете права находиться здесь дольше, чем нами вам будет позволено.
— В суде доподлинно установлено отсутствие каких-либо официальных записей, подтверждающих ваш вымысел об уплате долга вашим батюшкой, — поддакнул Забалуев.
— Должна быть запись в расходных книгах Петра Михайловича, — не сдавался Корф.
— А мы и долговую книгу захватили с собой, — невинно улыбнулась княгиня, — извольте посмотреть.
— Этого не может быть! — воскликнул Владимир, просматривая переданную ему исправником долговую книгу Долгоруких.
— Как видите, может, — княгиня бросила на Корфа презрительный взгляд и принялась прохаживаться по комнате, словно присматриваясь к обстановке.
— Значит, вы уничтожили запись, — Владимир говорил сквозь зубы.
— Да как вы смеете? — вскричала Долгорукая, выразительно посмотрев на исправника.
— Ваше сиятельство, я обязан спросить вас, имеет ли господин барон в наличии соответствующую сумму для незамедлительной выплаты долга? — торжественно осведомился у Корфа исправник.
— Нет! — крикнул Владимир.
— В таком случае, в соответствии с договором, заключенным между бароном Корфом и князем Долгоруким, поместье первого переходит в собственность семьи последнего.
— То есть, вы хотите меня уверить, что я здесь больше не хозяин? — растерялся Владимир. — Это немыслимо!
— Думаю, вы переживете это потрясение, — насмешливо сказала Долгорукая. — Однако у меня есть для вас и радостное известие. Лизонька замуж выходит, и поэтому я даю вам на сборы целый день. Но чтобы после свадьбы — духу вашего здесь не было!
— Зачем вы затеяли все это, Мария Алексеевна… — печально произнес Корф. — Что плохого я вам сделал? Мой отец и ваш муж были друзьями. Мы с Лизой детство провели вместе, собирались пожениться.
— Не мы передумали — вы опозорили Лизу своей дуэлью!.. И, слава Богу, что свадьба не состоялась. Лиза теперь весьма счастлива с Андреем Платоновичем.
— Счастливые невесты не оказываются в лесу измученные, истерзанные, без сознания.
— Откуда вам это известно? — насторожилась Долгорукая.
— Я нашел Лизу в лесу и принес ее в дом. Вот только выгоду из этого извлек ваш замечательный Андрей Платонович.
— Он лжет! — тут же заверещал Забалуев. — Ему нельзя верить! Он сейчас все, что угодно наговорит, лишь бы вы ему поместье оставили! Это я, я спас Лизу!