Впоследствии, много лет спустя, Марина с изумлением узнала, что в те удушающе-безденежные времена он ухитрялся иметь любовницу, и пришла от этого в восторг.
Однажды она все-таки заставила себя поехать в некий институт – библиотечный, что ли (или педагогический?), разузнать расписание подготовительных курсов или просто посмотреть, что там творится, в этих институтах, – опаздывала, подняла руку у обочины. С шелестом подкатила огромная угольно-черная машина.
Уверенно восседающий за рулем молодой мужчина не спросил, куда ехать. Лишь махнул рукой, приглашающе. Садись, мол, а там разберемся.
Несколько минут молчали. Наконец он негромко сказал:
– У вас очень красивый шрамик.
– Сомневаюсь.
– Поверьте на слово. Я мужчина, мне виднее.
– Так не бывает, чтобы шрам не портил лицо.
– А лицо для женщины – не главная часть тела.
– Вот как.
– А вы сомневаетесь? По-моему, это очевидно. Лицо можно нарисовать. Есть множество дур, которые годами сидят перед зеркалом, доводя до идеала свое лицо, но забывая об остальном.
– Какая же часть тела – главная?
– Спина, естественно, – сразу ответил незнакомец.
– Впервые слышу.
– Тут и обсуждать нечего. Нет более захватывающего зрелища, чем женщина с декольтированной спиной. Красивые женские спины – большая редкость. На спине, словно на стенке, висит все остальное. По спине можно определить здоровье и характер. Это не мое мнение. Вот в Японии женщины носят платья с закрытой грудью. До горла. Но чтоб лопатки были обязательно напоказ…
Ловкий, подумала Марина. Пытается вызвать к себе интерес. Не прошло и минуты, как мы уже беседуем о женских прелестях. Хотя даже и не познакомились. Не иначе, плейбой. Дамский угодник. Непринужден. Чисто одет. Белая рубаха. На меня не смотрит. Нет – смотрит, конечно. Но – боковым зрением. Еще бы не смотрел. Я сегодня в порядке.
– У вас, как я поняла, глубокие познания, – сказала она, стараясь подбавить иронии, – по части женской привлекательности.
Он рассмеялся.
– Вовсе нет. Я просто пытаюсь вызвать к себе интерес. Изображаю плейбоя…
Смотри-ка, мысли прочел, подумала Марина.
– На самом деле я скромный. Даже стеснительный. Опыта мало.
– Что-то не верится. Хорошая машина, хорошая одежда…
– Машина – это да, – равнодушно сказал он. – В хорошую машину, бывает, девчонки сами прыгают…
– Вот видите.
– …только я таким девчонкам не верю. Сегодня она в мою машину прыгнет, завтра увидит машину получше моей – перепрыгнет туда.
– Значит, вас интересуют особенные девчонки?
– Девчонки меня вообще не интересуют. Мне нужна одна девчонка. В единственном числе. Моя.