Победить смертью храбрых. Мы не рабы! (Лапшин) - страница 72

Немец, выслушав перевод, вновь снисходительно усмехнулся. Видимо, другого он и не ожидал. Мечущийся, трясущийся за свою шкуру жалкий предатель: разве не такими привык он воспринимать русских? Илюхин четко знал, что ему следует делать и как себя вести.


Закрывшаяся дверь отгородила русского от двух офицеров. Лицо одного из них, только что изображавшее брезгливость, словно по мановению волшебной палочки, сменило выражение. Сделав десяток стремительных шагов по ковровой дорожке, устилавшей пол, немец остановился, позволив догнать себя тому, кто представлялся переводчиком.

– Не верю. Это все слишком авантюрно и глупо для Книппеля. – Маленький человечек в деловом костюме был вынужден смотреть на офицера снизу вверх.

– Этот ублюдок считает, что он чертовски убедителен, Клаус… Мы позволим ему себя убедить. Нам это ничего не будет стоить. Они стараются не дать нам времени, заставить принять самое простое, лежащее на поверхности решение. Подсовывают на блюдечке.

– Мне известить Конрада? – понятливо уточнил человечек.

– Точно! Завтра мы прихлопнем этих выскочек! – Офицер демонстративно и звонко хлопнул в ладоши.

– А… с этим? – Переводчик выразительно кивнул в сторону закрытого кабинета.

– Пусть займутся. Никаких церемоний, Клаус, никто об этой свинье сожалеть не будет. Мне все равно, как он будет выглядеть. Главное – я хочу знать правду.

Переводчик понятливо кивнул. Ничего удивительного в приказе военного коменданта не было. Русский являлся лишь сосудом, содержащим нужные сведения. О сохранности тары, когда нужно ее содержимое, задумываться никто не станет.

Нельсон

– Получить оружие, боец! – Клыков, стоявший над душой, был, несомненно, серьезен. Поддавшись его настроению, я взял из рук дежурного карабин и проверил затвор. Как и что может в нем сломаться, мне даже примерно было неизвестно, но тем не менее процедура была обязательной. Закончив с проверкой, я закинул карабин на плечо и поставил свою подпись в журнале.

– Патроны при себе? – поинтересовался Клыков, и, не будь он настоящим сержантом, клянусь, я бы подумал, что ему просто нравится играться в войнушку.

– Так точно, товарищ сержант! – отбарабанил я. – Четыре обоймы!

– Выдай ему две гранаты, – совершенно неожиданно приказал сержант, и невысокий крепкий Величко, ни секунды не сомневаясь, выставил на столе две длинные «колотушки», правилам обращения с которыми меня учил Клыков буквально накануне.

Молча расписавшись в журнале и передав его абсолютно серьезному Величко, я вопросительно посмотрел на сержанта.

– Бегом за мной, боец! – Клыков вышел из дома. Я последовал за ним.