Лежа под простынями, Андреа думала, как давно она не занималась любовью. Когда погиб Майкл, она была только на третьем месяце. Поглощенная горем, озабоченная почти ежедневными изменениями, которые происходили с ее телом, она и не думала о сексе. Ну а после рождения ребенка вся ее жизнь оказалась посвящена заботам о младенце и зарабатыванию хлеба насущного. К тому же после Майкла ни один мужчина по-настоящему не заинтересовал ее. Так продолжалось до сегодняшнего дня.
Благодаря Слэйду в ней впервые за много месяцев проснулась потребность в физической близости с мужчиной. Закрыв глаза, Андреа гладила свою грудь, бедра. Но ощущения были совершенно не те, которые она испытала со Слэйдом. Как ей хотелось сейчас, чтобы он вошел в нее, хотелось снова почувствовать себя женщиной.
Нет, так она никогда не заснет. Андреа включила свет и взяла книжку, которую собиралась прочесть, как только будет время. Как назло, это оказался любовный роман, и чем дальше она читала, тем становилось очевиднее, что прежняя монашеская жизнь ее больше не может удовлетворить.
Примерно к полуночи герой и героиня наконец объяснились, и Андреа выключила свет. Пусть хотя бы ночь пройдет без сновидений о Слэйде, сказала она себе. На самом же деле ей хотелось как раз обратного, тем более что у секса во сне есть одно важное преимущество — он безопасен. С этими мыслями она и заснула.
Через полчаса ее разбудил легкий стук. Сначала Андреа подумала, что ей это приснилось, но стук продолжался и ей пришлось встать. Достав из шкафа кимоно персикового цвета, она надела его прямо на голое тело. Заглянув к Либи и убедившись, что та безмятежно спит, Андреа прошла в гостиную.
Кто-то тихонько стучал по стеклу входной двери. Осторожно двигаясь в темноте, она подкралась к двери и включила свет. На террасе стоял Катлер.
— Что вы здесь делаете? — удивилась Андреа, открывая дверь. — Вы давно уже должны быть дома.
Вытянув ее на террасу, Слэйд крепко поцеловал ее, потом еще и еще. Наконец, подхватив ее на руки, он шагнул через порог и, неловко выключив на ходу свет, захлопнул за собой дверь.
Не обращая внимание на ее слабые протесты, Катлер отнес Андреа в спальню, уложил на кровать с балдахином и стал снимать свои высокие сапоги.
— Слэйд, что вы…
— Тихо, тихо… разбудите Либи, — шепнул Слэйд, ложась рядом и закрывая ей рот поцелуями, от которых забилось сердце и перехватило дыхание. Запустив руку под кимоно, он накрыл ладонью ее грудь, заставив вздрогнуть от пробежавшего по всему телу тока. Они лежали в объятиях друг друга, и он целовал ее шею, губы…