И вот четверо женщин сидели сейчас в теплой горнице большого медведевского дома и радостно обсуждали приятную и неожиданную новость о том, что у Настеньки будет двойня.
Однако, мир почему-то устроен так, что хорошие новости непременно перемежаются с плохими, и потому не успели они еще нарадоваться от души, как в дверь постучал начальник охраны и Надеждин муж Клим Неверов и сообщил:
— Со стороны Синего Лога к нам мчится на всей скорости насколько ему на то дорога позволяет, сам Леваш Копыто и с ним еще кто-то, по одежке вроде татарин!
— Татарин? — изумилась Анница, — что бы это могло значить? У нас есть только один знакомый татарин, но он должен быть сейчас далеко в теплом Крыму, а потому, ты знаешь что делать, Клим — будь начеку и подождем новостей, которые наверно везет нам Леваш.
Ждать пришлось недолго.
Пышущий жаром быстрой езды, пахнущий, как всегда вином и овчиной в горницу ввалился Леваш Копыто и нарочито весело, что не укрылось от наблюдательной Анницы, заорал:
— А посмотрите-ка, любезные дамы, какого гостя я вам привез!
С этими словами он отступил от двери, а в горницу вскользнул худощавый Сафат и сорвав лисью шапку, с наголо обритой по-татарски головы поклонился до земли:
— Салям Алейкум! — воскликнул он — Хвала Аллаху — позволил мне снова лицезреть вас!
… — Хвала Аллаху, что он позволил нам достичь нашей цели, — Богадур-Султан умолк и оглядел свое войско.
В сотне, вышедшей полтора месяца назад из Сарай-Берке, осталось девяносто пять человек. Богадур-Султан с досадой подумал, что отец все же не очень его любит, иначе почему он обещал дать ему лучшую, отборную сотню, а дал неважную. Четверых он должен был лично отстегать нагайкой за нарушение дисциплины, двое умерли от неизвестной болезни через несколько недель после того, как в каком то сельце, несмотря на строгий запрет, похитили женщину, которую потом утопили, а один при странных обстоятельствах был найден с перерезанным горлом. Горло ему перерезал его собственным ножом несомненно татарин — это было ясно по характерному порезу. Подозрение пало на двух родственников убитого, которые недавно при свидетелях поссорились с ним и угрожали ему. Родственники были пытаны, но ничего не сказали. Пришлось их казнить и, таким образом, справедливость была восстановлена, но отряд уменьшился на пять человек.
— Еще раз напоминаю, — строго продолжал Богадур. — Мы находимся на землях нашего союзника короля Казимира и его людей, — а потому никакого насилия и никаких грабежей! В трех верстах отсюда — река Угра. За ней — московское княжество. Мы придем сюда с великим ханом Ахматом и большим войском летом. Сейчас надо лишь провести разведку, в каких местах реку легче будет пересечь. Местные жители из Барановки уже сообщили нам о трех бродах, которые находятся поблизости. Я хочу, чтобы мы осмотрели их еще сегодня пока не стемнело. Саид! Подойди сюда. Возьмешь пятнадцать воинов и осмотришь первое место. Оно вот тут!