Богадур нагайкой начертил на снегу простую схему.
— Здесь река, здесь одно село, а там на московском берегу другое …
— А на московскую сторону можно переходить!
— Конечно, если нужно осмотреть брод, только не убивайте московитов — нас не так много, чтобы начинать тут порубежную войну!
— А если они первые нападут?
— Ну если первые…
— Я понял. Как называются деревни?
— Вот шайтан! Трудно выговорить эти русские названия… Эй приведите сюда мужика, что говорил про этот брод!
Привели испуганного мужика.
— Вот тебе алтын, — сказал ему Богадур, — покажешь Саиду дорогу к тому броду о котором ты рассказывал.
— Благодарствую, — мужичок жадно схватил монету. — Проведу, конечно, отчего ж не провести — совсем близко тут…
— И скажи ему как называются села на этом и на том берегу.
— Скажу, отчего ж не сказать. На нашем которое — то Бартеневка, а на ихнем, на московском — Картымазовка. А вот тут посередке — и есть тот самый брод.
… — Но я не понимаю как можно искать броды зимой, когда река покрыта льдом, а берега снегом, — удивилась Настенька.
— Э-э-э, голубушка, не скажи, — покачал головой Леваш, — люди привыкают летом, а потом ходят и ездят той же дорогой зимой — вспомни, где ты переезжала Угру, когда к матушке из Бартеневки ехала?
— А ведь правда! — вспомнила Настенька. — Когда лед стал крепким, мужики проложили пешую тропку наискосок через речку, но на санях там не спустишься — берега крутые и потому санная дорога так и ведет через брод — там берег-то пологий и летом дорога ведет к самому парому…
— Пока что эти татары настроены очень мирно, — продолжал Леваш. — Посланцы ханского сына, что ко мне приезжали, подарки привезли и прямо рассыпались в любезностях — мы, мол, с миром, никого здесь не тронем, потому что, хан Ахмат и король Казимир большие друзья.
— Не нравится мне все это, — вздохнула Анница, — ох, как не нравится…
— И правильно не нравится, — сказал Сафат. — Но думаю, — пока большой опасности нет — они вряд ли перейдут Угру.
За время плена у князя Семена и службы Нордуалету и Айдару в Московском княжестве Сафат так хорошо научился говорить по-русски, что разговаривал почти без акцента.
— А если попытаются, я их остановлю, — сказал Леваш. — В конце концов, не забывайте, что под моей командой в Синем Логе полтораста хорошо вооруженных людей!
— Но ты не можешь ссорится, с татарами, Леваш! — возразила Анница. — Они — союзники короля, которому ты служишь.
Сафат поднялся от стола, накрытого не хуже, чем у Леваша, известного в округе любителя поесть и выпить, поклонился всем и сказал, обращаясь к Аннице: