Как‑то само собой получилось так, что Гарри и Драко стали больше разговаривать, делясь новостями факультетов, вспоминая детство.
Несколько раз Гарри подмечал, как Драко странно замирает, словно порывается что‑то сказать, но не решается. Догадываясь, что он хочет расспросить о своей семье, Гарри начинал судорожно соображать, как бы незаметно сменить тему и, словно только что вспомнив какую‑нибудь незначительную деталь, принимался заново описывать рождественскую ель, праздничный вечер, разговоры с Люциусом и Нарциссой. Повторяя раз за разом свой рассказ, он исподтишка поглядывал на Драко. Тот жадно вслушивался и изредка едва заметно улыбался.
Был конец мая. Приближались экзамены, а вместе с ними и окончание учебного года. А Гарри и Драко все никак не могли вернуться каждый на свое место. Чем меньше времени оставалось до летних каникул, тем тревожнее становилось на душе. Они уже по горло были сыты этим затянувшимся приключением. Все книги в Запретной секции, могущие иметь хоть отдаленное отношение к перемещению душ, были ими пересмотрены. Ничего не находилось. Мадам Пинс настолько привыкла видеть их каждый день в библиотеке, что наверняка считала этих двух парнишек отличниками и несказанно удивилась бы, узнай, что это не так.
Надо было готовиться к экзаменам, а Драко и Гарри дни напролет перебирали в голове, что они пропустили, где еще можно поискать и всерьез задумывались, а не обратиться ли за помощью к темным магам из Лютного переулка.
В один из жарких солнечных дней сразу после обеда Гермиона потащила Драко и Рона позаниматься на свежем воздухе, сказав, что нужно совмещать приятное с полезным. Они расположились под деревьями на берегу озера. Гермиона, обложившись книгами и свитками с конспектами, сразу углубилась в повторение материала. Рон, которого полуденное солнце разморило, немного поклевав носом, задремал. А Драко бездумно поглядывал поверх пергаментов на проходящих мимо студентов. Вдруг он заметил, как один из младшекурсников вприпрыжку несется к нему.
— Гарри! Гарри Поттер!
Драко приподнялся. Гермиона оторвалась от учебников и заинтересованно глянула в его сторону.
— Директор просил тебя зайти к нему!
— Сейчас?
— Да, – мальчишка протянул клочок бумаги, и Драко, слегка поколебавшись, взял его. «Пароль – мармеладные мухи» – было написано тонким почерком. На душе заскребли кошки. Что Дамблдору могло от него понадобиться?
— Ну, чего ты лежишь? Профессор Дамблдор тебя уже полчаса ждет!
— А где же ты так долго ходил? – спросил Драко, вставая и отряхивая брюки от налипшей на них травы.