— И не удивительно. В силу ряда причин мы используем оружие старых образцов. Это швейцарские модели, вот, посмотрите — он вытащил из кобуры свой револьвер, — швейцарский "Шмидт" M1882, патроны 7,5 мм, шестизарядный… Винтовка Шмидта-Рубина образца 1889–1931 годов. Пистолет-пулемет "Штейр-Солотурн" S1-100, к нему есть штык-нож. Пулемёт наверху — тоже "Штейр-Солотурн", но уже S2-200 MG-30.
После до моего сведения был доведён режим обращения оружия в этом анклаве. Он тут либеральней некуда — владей, чем хочешь, носи, что хочешь, продавай, что хочешь. Оружия на руках много, практически у всех есть. В большинстве — гладкое. Нарезное великая редкость. Из короткостволов — револьверы этого самого Шмидта. Есть "бандитские обрезы". Ношение — хоть явное, хоть скрытое. Однако излишняя демонстрация, тем более, бравада, не приветствуется. Без крайней необходимости стволы обнажать нельзя, а таковой не будет, по уверениям начкара.
Отчётливо уяснив, что стрелять, а, тем более, попадать в человека на охраняемой Рольфом Бютикером территории не стоит, я, поблагодарив начкара ещё раз, сел в застоявшийся "Руби", как решил отныне называть свой джип для краткости, и выкатился на локальные просторы. Всегда чувствуешь облегчение, пройдя проверку силовой структурой. Неужели, удачный день будет?
На выезде с "контрольно-опорного" пункта действительно имелась площадка-отстойник — слева от дороги расчищен и засыпан жёлтым песочком прямоугольник восемь на пятнадцать в окружении как будто специально высаженных берёзок. Знак стоянки, надо же.
Судя по состоянию покрытия площадки, тут за последнее десятилетие ни одна машина не пристраивалась. Не велик, видать, транспортный поток со стороны КПП "Юг". Скорее всего, через шлагбаум если и идут машины, то "туда", а не "оттуда". Рейды совершают, изредка патрулируют трассу. Вряд ли мирные жители, запланировав пикник воскресным днём, желают вырваться на бандитские просторы.
О, кстати! Для меня это означает обретение конкурентного преимущества! Если тут охоте и рыбалке мешает барражирующий преступный элемент, то с остальных сторон подступа к анклаву дичь стопудово выбита, и за мясом приходится мотаться далече. То-то я и смотрю, дикие животины прут к моему дому со всех сторон, ничего и никого не боятся. Не охотится на них никто.
А мы будем. И сами при мясе, и ништячок какой отхватим. Знать бы только, какой.
Признаюсь, в этот момент я себя чувствовал не менее брошенным, чем в первые секунды после провала и падежа на избу.
Эй, Писатели! По нормам жанра, каждому такому единичному попаданцу положен поводырь! Я должен немедля встретить очень дружелюбного жителя, а лучше, красивую девушку, которая сразу и во всем мне поверит, проникнется и просветит относительно реалий и перспектив. Поводырь подскажет мне, как жить и поживать, посоветует лучшее и убережёт от ошибок. Ладно, я терпел, когда обретался на полянке и около, терпел, когда знакомился с бандитскими обычаями и дивился на негров в тайге. Но теперь-то?