Как всё просто.
И долго думать не надо.
Нужно было поразмыслить совсем чуть-чуть, сопоставить факты, и мне бы открылась истина.
Она открылась.
Но слишком поздно.
Коробка из-под конфет почти пуста, и это стоило жизни одному человечку. В восемь недель уже определяют пол ребёнка. Я могла бы узнать, кто у меня внутри – мальчик или девочка…
Но как же у Марины хватило смелости в открытую снабдить жертву отравой? Наверное, это было самой лучшей маскировкой – просто подарить конфеты и приказать их съесть все до последней. Если бы я вдруг выяснила, что они нафаршированы химией, Марина бы сделала удивлённое лицо: «Какой ужас! Юлечка, но ты же понимаешь, что я тут ни при чём?» Действительно, лучшая маскировка – не маскироваться вообще… Один западный банк был ограблен абсолютно голым мужчиной, – он и не пытался что-то скрывать! И ни одна из женщин, находившихся в тот момент в зале, не смогла почему-то вспомнить его лица. Хотя чёрной маски на парне не было. Даже непонятно, куда смотрели все эти дамы?
Кое в чём мне повезло: одна конфета чудом сохранилась. Сейчас я отвезу её на экспертизу и, получив результат, смогу обрушиться на главного редактора «Стильной Леди» с обвинениями. Подумать только, а я изо всех сил защищала её перед начальством! Расписывала достоинства, восхваляла таланты!
Зачем?
Надо было соглашаться на предложение, сделанное мне мужиками в бизнес-центре «Звезда». Взмах волшебной палочки – и я уже главный редактор шикарного журнала. Отличное развитие карьеры! К тому же моё неумение одеваться и составлять гардероб впредь стало бы расцениваться как «оригинальный и неподражаемый стиль»…
Но я от всего отказалась.
В санэпидстанции, куда я прибыла, бережно неся коробочку с последней конфетой, к моей просьбе взять продукт на экспертизу отнеслись настороженно.
– Зачем вам это? – хмуро поинтересовалась тётенька в халате.
Мне не хотелось вдаваться в подробности.
– Похоже, конфета… не очень качественная.
– И вы это поняли, только съев всю коробку?
– Ну-у… Да.
– А на здоровье вроде бы не повлияло. Раз своими ногами сюда дошли.
– Очень повлияло! – горячо заверила я. – Просто уже немного оправилась, выйдя из больницы.
– Вы попали в больницу из-за этих конфет?
– Да! Наверное, отравилась.
– А что теперь? Ладно, проверим… А кому вы будете предъявлять претензии? Это же не наш продукт! Нам местное молоко, творог, курей приносят на анализы. А вы… Что тут… Да тут даже ни одного слова по-русски не написано.
– Это из Швейцарии, – подсказала я, одновременно пытаясь унять нервную дрожь, одолевшую меня при слове «курей».