Люди стояли, переговариваясь, но никто не заявил о желании остаться.
Это и хорошо, и очень плохо. Радует, что никто не колеблется, хотя в этот раз наша экспедиция не за золотом, не за другими ценностями, а очень плохо – потому что, как я уже сказал, мне совсем некого оставить. Челядь – не в счет. И приказывать не хочу, потому что, возможно, мне будет необходим каждый воин.
Я подождал еще пару минут, затем продолжил:
– Никто не надумал остаться? Жаль. Тогда все, разойдись. Отправляемся завтра с рассветом. Никаких прощаний, возлияний и всего прочего. Считайте, что с этого момента мы уже в походе.
Парни расходились, весело переговариваясь между собой. Нет, ну какие все же орлы подобрались – один к одному, любо-дорого посмотреть.
Все они вернулись из степей почти месяц назад, прииск пришлось срочно прикрыть из-за изменившейся в тех местах обстановки. Ничего, предприятие многократно окупило себя, и теперь в подвале моего дома собралось много брусочков желтого цвета, радующих глаз своим количеством.
Долго они там не задержатся: Герент уже получил подробные указания на этот счет. Частью они касались новых приобретений, таких как верфь для постройки кораблей в Гроугенте, крупнейшем морском порту Империи. В тех же краях он должен приобрести виноградники для Шлона, весело балагурящего сейчас с Броном, еще одним «диким», пополнившим мою команду. Брон – это кличка, как его зовут по-настоящему, я не знал, как не знал и имени его напарника, Жгута, присоединившегося к нам вместе с ним.
Когда-то, после истории, подробности которой мне так и не удалось выяснить, ряды «диких» покинуло шесть человек, три пары – Ворон с Котом, Жгут с Броном и еще два человека, чьи клички тоже остались мне неизвестными. Мои «дикие» встретились со своими бывшими сослуживцами пару месяцев назад в Ингарде, который они проезжали по пути домой. Помня наш разговор в Стенборо, Ворон взял на себя смелость сразу договориться с ними о найме, лучше меня понимая ценность такого приобретения. Естественно, мне и в голову не пришло ругать его за самоуправство, я даже поблагодарил его парой золотых за инициативу, которая в этом случае не стала хуже разгильдяйства. Еще одна пара бывших «диких» где-то затерялась, не ведая о том, с каким нетерпением я жду их в числе своих людей. Но я питал надежду, что это лишь вопрос времени.
На следующий день, когда солнце поднялось над горизонтом, мы ехали уже далеко за пределами столицы, успев миновать пригороды. Я мрачно трясся в седле Ворона, вспоминая предысторию поездки.
…Это случилось три недели назад, при очередной нашей встрече с Янианной. Невооруженным глазом было заметно, что Яну что-то гложет – иначе как можно было объяснить ее нервное поведение? Мы отужинали, затем уединились в небольшой гостиной, и только тогда она заговорила о делах, которые ее волновали: