Тускар остановил собак на приличном расстоянии от изломанного края ледника и наотрез отказался ехать дальше. Кел-Тузед выбрался из саней и побрел по снегу, помогая себе посохом. Когда упряжка скрылась за полосами снежной поземки, снова появились волки. Они долго шли за волшебником на расстоянии, оставаясь вне зоны поражения заклинаний. У самого ледника волки начали поджимать хвосты и нервно дергать ушами. Потом они скептически переглянулись и, развернувшись, затрусили назад, в тундру.
Ты увидишь, что напрасно называют север Крайним.
Ты увидишь — он бескрайний, я тебе его дарю.
Михаил Пляцковский
— Констебль Башмак, — представился констебль Башмак, когда открылась дверь фабрики. — Убойный отдел. Хочу лишь предупредить: я — зомби. Я уже давно понял: если сообщить об этом сразу, избежишь массы нежелательных недоразумений.
Терри Пратчетт, «Пятый элефант»
Ветер стих. Но неземной холод охватил волшебника, когда тот приблизился к Ледяной Короне. На фоне высокой остроконечной горы, вызывающий у Кел-Тузеда ощущение космического ужаса, каменный обелиск и пирамидальный зиккурат у подножья выглядели не слишком впечатляюще. По характерной форме урезанной пирамиды и по торчащим шипам Кел-Тузед определил зиккурат как образец архитектуры, именуемый профессионалами «поздним анубарокко». Выглядела серо-фиолетовая пирамида не слишком приветливо, то было единственное здание на многие мили вокруг. Путешественник ускорил шаг.
Двух дохлых нерубиан он увидел издалека. Искалеченные паукообразные существа стояли как чучела у входа в пирамиду, сжимая в лапах примитивное оружие. Они были покрыты ранами — где перебинтованными, а где просто криво залепленными пластырем. Из-под кривых жвал капала на землю зеленоватая слизь, но пауки стояли неподвижно. Лишь когда волшебник подошел вплотную, один из них пошевелился и сплюнул, заставив Кел-Тузеда отскочить шагов на пять.
«Нежить! Зомби! — подумал Кел-Тузед, изрядно перетрухнув. — Это вам не хомяков по живым уголкам таскать! Они не нападают, но пустят ли?»
Машинально он вспомнил множество открывающих двери заклинаний. Возможно, для входа требовался пароль. Как по-нерубиански будет «друг»? Растет ли поблизости кунжут, отпирающий любые двери по запросу? Не летают ли здесь черные дрозды или, на худой конец, дикие гуси? Может, пауки послушаются заклинания древнего бога Йад-Батута, «я врата, я ключ»?
Долго, впрочем, мерзнуть перед входом не пришлось. Нерубиане, внимательно изучив фасетчатыми глазами волшебника, расступились в стороны, не произнеся ни слова. Дорога в черный дверной проем была открыта. Собравшись с духом, Кел-Тузед шагнул внутрь.