– Договорились, забирай амфибию, – кивнул я.
Так вроде уже и не обидно, по делу расходимся.
– Блин… у меня деньги в сейфе остались, – вроде как расстроился он, вспомнив. – Все три, как говорили. Когда тебе отдать?
– Ты сегодня ресурсы пробьешь, так?
– После работы.
– Сложи все в пакет, и деньги туда же… и оставь на вахте у научников. Сможешь?
– Никаких проблем! – сделал он решительный жест рукой. – Пиши фамилии.
Я вытащил записную книжку, быстро переписал данные погибших сестер, а потом вписал туда же «Тягунов Павел» и «Петров Павел». Вырвал листок, отдал Роме, сказав:
– Двое последних, похоже, один человек, он как-то сумел фамилию сменить. Если на него что-то найдется – вообще отлично будет.
– Сделаю, – все так же решительно кивнул Рома. – Тебя домой подвезти?
– Нет, я с Федькой.
– Тогда давай договорчик на машину составим, чтобы все по чести было, – засуетился Рома, стараясь ковать, пока горячо.
– А с актом как? Свистунов еще не закончил?
– Не, пока не закончил. Успеем с актом.
* * *
Вид у Насти был усталый – тени под глазами, голос – короче, все признаки. Как она рассказала, летали сегодня весь день, только заправляться садились. В общем, и понятно: большинство заданий город дает, и он же платит по выполнении, так что сотрудники углегорского аэродрома сегодня деньги зарабатывали – хороший день год кормит, как говорится.
С этой точки зрения день у нас с Федькой тоже удачный вышел: размякший от покупки «тазика» Рома вписал в акт самую высокую возможную цену, а товар был принят весь – и грузовик, и аккумуляторы, и запчасти, несколько ящиков которых мы тоже успели загрузить. Если уж возвращаться к мечте залечь в спячку до весны, то с финансовой стороны она была более чем реальна. Другое дело, что со всех других сторон она так мечтой и оставалась.
А вот что касается остального… там все сложнее. Настя, выслушав рассказ о наших похождениях за сегодня, предложила на Пашу просто заявить. Пойти «куда следует» и там заявление написать. Пришлось отговаривать: все равно никаких прямых доказательств нет, только косвенные, да и непонятно, кто за Пашей вообще стоять может. Если брать ту действительность, из которой я сюда провалился, то правильный сотрудник правильного ведомства мог вообще что угодно творить, свои бы всегда прикрыли: «с Дону выдачи нет». В Настиной же действительности, с ее слов, было все не так, но мне как-то не верилось в то, что в России что-то подобное быть может, пусть даже и в параллельной. Непривычно это как-то, совсем на фантастику похоже.
– Просто осторожней с ним пока надо, – объяснял я ей унылую реальность. – И наедине желательно не оставаться, но так ничего не показывать. Присмотримся. И когда разберемся…