При таком раскладе
действительно выходит, что все три евангелиста говорят о трех женах-мироносицах
вблизи Креста, и при этом не совпадают только две Марии — Клеопова и мать
Иакова и Иосии. Тогда и напрашивается вывод, что евангелисты Иоанн и Матфей с
Марком имели в виду одну и ту же Марию. Но такую версию можно принять лишь с
большой натяжкой.
По моему глубокому
убеждению, опираясь на евангельский текст и логику событий, можно привести
аргументы в пользу иного взгляда на разность имен у евангелистов. Прежде всего
надо заметить, что евангелисты Матфей и Марк говорят о группе женщин, стоявших
не возле Креста, а в отдалении. «Там были также и смотрели издали многие
женщины, которые следовали за Иисусом из Галилеи, служа Ему; между ними были
Мария Магдалина и Мария, мать Иакова и Иосии, и мать сыновей Зеведеевых» (Мф
27, 55-56). То же мы находим и у Марка. И он, также как и Матфей, указывает,
что эта группа женщин «смотрели издали» (Мк 15,40). Заметим, что ни Марк, ни
Матфей о Деве Марии среди этой группы женщин, стоявших в отдалении, не
упоминают. Потому что Матерь Иисуса Христа находилась вместе с Иоанном
Богословом возле самого Креста (см.: Ин 19,25). Распятых на крестах всегда
охраняли стражники до момента их смерти, поскольку была опасность, что
родственники могут попытаться освободить осужденного. И такие случаи в истории
были. Чтобы не допустить подобных эксцессов, стражники не подпускали к кресту
народ. За казнью могли наблюдать только издали. Но небольшой группе самых
близких могли сделать исключение. Потому рядом с Крестом стояла только Божия
Матерь, а поддерживали ее самые близкие люди: любимый ученик Христа и Мария
Клеопова, которая согласно преданию именовалась сестрой Богородицы. Мария
Клеопова, младшая дочь Иосифа Обручника, была еще не замужем, когда Пресвятая
Дева поселилась в его доме, и их отношения были сродни сестринской любви. На
основании этой привязанности евангелист Иоанн и называет Марию Клеопову сестрой
Матери Иисуса[57]
(см.: Ин 19, 25). Саломия же ко времени прихода в дом Иосифа Девы Марии была
замужем за рыбаком Зеведеем и жила в его доме у Геннисаретского озера. Теперь
нам остается объяснить, почему у святых евангелистов Матфея и Марка Мария
Магдалина стоит с другими женами в отдалении, а у Иоанна — вблизи Креста, рядом
с Божией Матерью. В этом я не вижу сложности. Вначале группы женщин были
расположены так: вблизи Креста стоят Матерь Божия, Мария Клеопова и Иоанн
Богослов, а в отдалении — Мария Магдалина, Мария, мать Иакова меньшего и Иосии,
Саломия и другие жены. Но со временем ситуация на Голгофе могла измениться, и
выдалась возможность или, скорее, необходимость для того, чтобы и Мария
Магдалина приблизилась к Кресту. Ее могли позвать перед тем, как Господь,
предвидя надвигающуюся смерть, препоручил заботам Свою Матерь любимому ученику
и через него усыновил всех Своих последователей Матери Божией. «Жено, се сын
Твой», — обращается Христос к Своей Пречистой Матери. А затем обращается к
Своему любимому ученику: «Се Мати твоя». Иоанн увековечивает на страницах
Евангелия этот акт Божественной любви и милосердия сразу вслед за перечислением
стоящих у Креста. Усыновление это в какой-то мере и юридический акт, и
евангелисту важны два свидетеля этого величайшего акта истории. Мария Клеопова
и Мария Магдалина и есть эти свидетели усыновления, ибо, как сказано в Писании,
«устами двух или трех свидетелей подтвердится всякое слово»[58].
Можно привести еще один аргумент. Когда Иосиф с Никодимом после погребения
Христа приваливают камень ко гробу, только две женщины наблюдают за этим
моментом, до конца сидя напротив гроба: Мария Магдалина и Мария Иосиева (см.:
Мф 27, 61; Мк 15, 47). Матери Божией уже нет, кто же Ее сопроводил домой, как
не Мария Клеопова и Иоанн Богослов? Все это меня убеждает в правоте церковного
предания о том, что Мария Клеопова и Мария, мать Иакова меньшего и Иосии, не
одно и то же лицо, а две разные женщины.