Стефан оценил длину ее ног и обтянутые шортами ягодицы. Его удивила собственная реакция. Он повернул голову, чтобы лучше оценить ее фигуру. Женщина вернулась, подошла к Стефану и неодобрительно покачала головой. А он не мог оторвать взгляд от ее раскосых глаз, цвет которых подчеркивала капля кобальтовой краски на щеке. И еще он заметил, что хозяйка лавки очень напряжена и утомлена.
В этот момент она сняла с его подбородка два кусочка туалетной бумаги — они закрывали порезы от неудачного бритья. Стефан почувствовал, что теряет самоконтроль, и взял себя в руки. Он не позволит этой женщине нарушить его душевное равновесие.
— Я знаю, что вы не можете говорить, — между тем начала она. — Нед сказал, что вам нужна работа. Я могу вам помочь, но работа — это помогать мне. Например, вы могли бы отнести краски миссис Мариа. Ладно. Пойдемте.
И она прошла в подсобку за кассой. Не привыкший к приказам, Стефан остался стоять, скрестив руки на груди.
— Мне надо, чтобы вы почистили кладовку и поправили дверь черного хода. Она почти слетела с петель. Не то чтобы в Уотервилле кто-то воровал, но хороший бизнес должен иметь хорошие двери, в том числе и дверь черного хода. Вы не согласны?
Стефан вспомнил о сигнализациях и замках, которые установил во всех ресторанах Донатьен, и кивнул.
Она заметила, что он не пошел за ней, и вскинула брови. Ее лицо стало строгим. Женщина подошла к нему, положив руки на бедра. Стефан старался не замечать, как футболка обтягивает ее грудь. Она была не слишком большой и не слишком маленькой. Она была совершенной, как яблоко для хорошего блюда.
Стефан нахмурился. Да что это с ним?
Мысленно он сравнил ее рост со своим. Ее макушка достанет до его подбородка. Груди прижмутся к его груди, ноги…
Она стояла, скрестив руки, и постукивала носком кроссовки по полу.
— Нед сказал, что вы можете слышать. Еще он сказал, что порой вы упрямы, как его мул. Надеюсь, сегодня мулов здесь нет, да? У меня нет на это времени. Так что включайте скорость и начинайте помогать мне. В субботу особенно много работы, но не так, как осенью и весной, когда все хотят что-нибудь покрасить. Не то чтобы я возражала против наплыва покупателей, но мне нужна помощь, — с ударением произнесла она. — У вас будет почасовая ставка и оплаченные сверхурочные, — громко продолжила она. — Если вы не поможете мне, не знаю, что буду делать.
Она обхватила руками голову. Руки у нее были женственные, хотя и сильные, с короткими ногтями, запачканными краской. Стефан старался сдержать улыбку. Его забавляла эта сцена. Она приняла его за рабочего. Ясно, что у нее трудное положение и она нуждается в помощи. Он решил пока молчать. Даже легкий акцент выдает в нем приезжего. А это любопытно! Он перестал быть Стефаном Донатьеном, властным ресторатором. И на один день превратился в обыкновенного рабочего.