Оная подруга тем временем подошла к Бону и нежно прикоснулась ладошкой к его лбу.
— Температуры нет?
Игрок широко улыбнулся:
— Хотелось бы, чтобы продлить это сладостное мгновение, соврать, что весь горю, но — увы. Ни температуры, ни головной боли, ни кашля, и даже зубы не выпадают. Здоров до отвращения. Верно, все оттого, что одна милая леди обо мне вспоминала.
Ах, вот оно что?! Ладно, парень, попросишь ты еще у меня с тобой в картишки перекинуться!
Пасторальные картины добрых дружеских отношений тут же отошли на второй план, и я уже начал представлять другие — с участием себя, соперника и некоторых замысловатых пыточных инструментов, — но тут раздалось:
— Мальчики, берите стулья и присаживайтесь к столу. У нас проблемы.
Вот, как чувствовал! Ну, красавица, плевать мне, нравится тебе это или нет, но больше ты без меня и шагу не сделаешь!
Проворчав это (про себя, разумеется. Матушка никогда не рожала идиотов), я присоединился к троице за столом.
— Ребята уже рассказали тебе о нашем приключении?
Прежде, чем Бон успел рот открыть, ответил я, причем — довольно грубо:
— Нет. Берегли, знаешь ли, его голову, которую только-только привели в порядок!
Все трое посмотрели на меня с некоторым недоумением, а потом девушка коротко пояснила, о чем идет речь.
— И ты ее одну отпустил? — Бон уставился на меня, как лепрехун на сало (если кто не знает, они его терпеть не могут). В другое время я, разумеется, признал бы его правоту, но то в другое…
— Тебя забыл спросить!
— Сэд! Что ты к нему привязался?
Ну вот, правильно! Давай теперь защищать несчастного мальчика от нападок злого Сэда!
— Настроение плохое!
— Ну так держи его при себе!
— Ну и пожалуйста!
— Благодарю!
— Не за что!
Меня так и порывало встать и отправиться куда подальше, громко хлопнув напоследок дверью. Раз им так хорошо вместе — на здоровье! Переживу! В тот день, когда я не смогу управлять своими идиотскими гормонами, пойду и повешусь!
Положение спас Римбольд. Нет, у этого паршивца определенно талант к дипломатии при всем его мерзком характере. Гном мигом притащил бутылку вина, стаканы, рассказал пару жутко смешных (и еще более жутко непристойных) анекдотов, ненавязчиво напомнил о предмете разговора… одним словом, все немного успокоились. Под «всеми» я имею в виду нас с Глори, поскольку сам бородатый был невозмутим как недельной давности покойник, а Бон — тот вообще строил из себя эдакую невинную овцу и хлопал глазищами. Ладно, сначала — дело, а уж потом…
— Караулку я нашла быстро, — начала девушка, обращаясь словно только к этим двум. Я скрипнул зубами, но стерпел. — Сержант внимательно меня выслушал, а потом спросил, было ли у этих драчунах что-нибудь на голове.