Не теряя ни минуты, я зажег свечу. Яркое пламя осветило склеп с тремя плоскими гранитными возвышенностями в центре. В углу неподвижно лежала фрау Шмидт.
За ее спиной у самого пола темнело небольшое отверстие, образованное приподнятой каменной плитой. Вот почему Бодмер не воспользовался вторым выходом — его наполовину прикрыло тело упавшей на пол сестры.
Бодмер пошевелился и сделал попытку освободить руки.
— Отпустите его, сержант, — сказал я, — и посмотрите, что там с фрау Шмидт.
Лежавший вниз лицом человек медленно перевернулся, сел на ступеньки и зажал голову ладонями.
— Вставайте, Бодмер, неужели вы не хотите знать, что с вашей сестрой?
Он повернулся. Его лицо поразило меня большим сходством с сестрой, только черты его были значительно крупнее, чем у Шмидт, и между бровями резко выделялась черная родинка.
— За сколько вы купили эту тварь? — хрипло произнес он. — Пусть лежит. Для нее будет лучше, если она не встанет. Она уже подписала свой приговор.
— Вы, кажется, забыли, Бодмер, что времена изменились и ни карать, ни миловать уже не в вашей власти. Да и потом, она хотела спасти вас.
— И поэтому передала вам в руки, — он хмуро посмотрел на сестру. — Черт бы ее побрал, эту размазню! Она и падать толком не умеет.
— Если вы имеете в виду выход у колодца, то это только бы облегчило нам дело.
— Ах вот как, — Бодмер встал. — Значит, все выболтала…
В этот момент фрау Шмидт наконец пришла в себя.
— Пауль, Пауль, — простонала она, — боже мой, что здесь произошло? Пауль, где ты?
Бодмер даже не посмотрел в ее сторону.
— Будете надевать наручники? — спросил он.
— Мы не гестаповцы. Но хочу вас предупредить, что жизнью вашей не особенно дорожим. Так что всякие фокусы оставьте. Вам ясна моя мысль, Бодмер?
— Можете быть спокойны, ходить с битой карты не в моих привычках.
В это время из щели, где стояла фрау Шмидт, показался Селин.
— Разрешите, товарищ старший лейтенант, я тут кое-что нашел.
Он нагнулся и вытащил небольшой ящик.
— Рация. Так что в отношении музыки я не ошибся. Вот еще какая-то штуковина, вроде рогатины.
Селин держал в руке палку метров двух длиной, разветвляющуюся на конце.
Бодмер еле слышно произнес:
— Наследство Бергмана…
— Не лгите. Смерть Витлинга — дело ваших рук, Бодмер. Зачем вы ее сохранили? Кто был бы следующий?
Фрау Шмидт глухо вскрикнула. Схватившись обеими руками за ворот платья, она смотрела на брата широко раскрытыми, невидящими глазами. Я шагнул в ее сторону, и в этот момент на нас обрушилась темнота. Воспользовавшись минутой, Бодмер ударил наотмашь по свече и, оттолкнув Ковалева, бросился в проход. Я рванулся вперед, но у самого выхода с такой силой столкнулся с сержантом, что едва устоял на ногах. Еще секунда — Бодмер будет наверху и растворится в темноте ночи. И в это время короткая очередь прорезала темноту. Я зажег фонарик. Первое, что я увидел, — была медленно валившаяся на меня широкая спина Бодмера. Потом его тело тяжело рухнуло со ступенек вниз и осталось лежать неподвижно на замшелых камнях.