– Я особенный, – начал.
– Все мужчины особенные, Физик! Все так говорят!
– У тебя было много физиков?
– Ты первый.
– Я имею в виду… Отца ты звала Строителем, меня Физиком называешь… Был ли у тебя Лирик? Может быть, Кондитер? Кооператор?..
Она смотрела на него и пыталась понять, где ошиблась, в какой момент, приняв мальчика за мужчину. Алина попыталась представить себя без Анцифера, нарисовала вместо него Мебельщика… Ее чуть было не стошнило, а сердце заныло, как будто перед смертью… Она еще раз убедилась, что любит этого, пусть мальчика, столь сильно, сколь способна ее душа любить. Нестора она так не любила…
– Я не буду ревновать, – обещал Анцифер. Она улыбнулась:
– Даже Рыбак был и Ассенизатор… Сейчас я люблю тебя!
– А их любила?
– С ними я жила.
– Да, это разница, – согласился он.
– Ты что-то хотел мне сказать?
– Да… Я особенный…
– Говорил…
– Почему ты меня все время перебиваешь?
– Прости…
Анцифер отдернул штору, впуская в квартиру солнечный свет. Затем он поднял руку над головой:
– Смотри! Видишь?
– Вижу… Вижу бритую подмышку. Кстати, хотела спросить: почему у тебя одна подмышка бритая, а другая нет?
– Смотри внимательно! – злился Птичик. – Видишь?
Она поднялась с колен к его груди.
– Шрам? – спросила.
– Это не шрам…
– А что это? – Она поцеловала его в бок, в место, где натянулась кожа от поднятой руки.
– Это вход в мою душу…
Она чувствовала, что если сейчас засмеется, он ударит ее. Сдержалась, строго молчала и смотрела Анциферу в глаза, ожидая продолжения.
Он слегка оттолкнул ее, пальцами левой руки раздвинул складки кожи, открыв черную дыру.
– Видишь?
Она испугалась, что потеряет сознание.
– О боже! – вырвалось. Она почувствовала холод, неизвестно откуда взявшийся, пришедший вместе с легким ветром. – Тебе надо к врачу! – заговорила она. – Ты подхватишь инфекцию! Я никогда не видела такой большой и странной раны.
– Это не рана!
– Что же?!! – Она нервничала, а он все не опускал руку, растягивая дыру. И еще этот непонятный холод!..
– Почему ты меня не слушаешь?! Я же говорю – это вход в мою душу! Я же объяснял, что особенный! Ты можешь не трястись и попытаться сосредоточиться? Можешь?!!
– Я тебя слушаю. – Она обнаружила, что действительно трясется, но не понимала от чего – от увиденного, или от холодного ветра, или от всего вместе взятого.
– Я сначала чувствовал себя так же, как ты! – объяснил Анцифер. – Дыра появилась много лет назад, невзначай, я, как и ты, думал, что заболел, что это какая-то язва, но потом… Потом я исследовал ее… Там нет никакой плоти внутри, то есть мышц и всякого такого, там пустота. Поняла?