– Она ждет. Меня в коридор выставила, чтобы работать не мешал.
И раскрыл дверь без стука. Первым вошел генерал, я следом за ним.
Молодая женщина со странной прической сразу меня узнала и улыбнулась сухим недобрым лицом. И даже встала из-за стола. Генеральский мундир Николая Владимировича на нее впечатления не произвел.
– У вас все в порядке? Без неприятностей пока?.. – Она посмотрела на капитана Магомедова, считая, что тот представляет для меня опасность.
– Спасибо, у меня все в порядке, – улыбнулся я в ответ. – Только необходимо срочно решить один вопрос оперативного характера.
Женщина поняла все без объяснений и сразу достала из сумочки трубку.
– Сколько времени вам понадобится? – спросила она по-деловому.
Внешность журналистки была такой же деловой, как и ее слова. Приятно иметь деловые отношения с такими особами – не нужно что-то долго и нудно объяснять.
– Если можно, перебросьте через свой компьютер сюда, – капитан Магомедов протянул женщине флешку. Она кивнула, села за компьютер и за минуту выполнила операцию.
– Еще просьба, – сказал я. – Если у вас нет особых причин для сохранения записи – а их, насколько я понимаю, быть не должно, ибо мы не знакомы, – выбросьте ее, пожалуйста, из своей трубки. Поймите правильно, это вопрос моей личной безопасности.
Женщина пожала плечами:
– Если вопрос безопасности, ради бога. Могу даже из домашнего компьютера выбросить. Я туда уже перебросила. У меня муж восточными единоборствами интересуется, смотрел. Говорит, что вы профессионал. Вы – профессионал?
– Я кадровый офицер спецназа, – сказал я скромно, не называя ведомства, к которому мой спецназ относится. Но женщина и не переспрашивала.
– Я буду вам благодарен, если вы удалите запись и с домашнего компьютера.
– Я сделаю, – пообещала она, протягивая флешку – не Магомедову, а мне...
* * *
Дальше Лукьянов повез меня совсем недалеко. Не домой, как я рассчитывал, а в какой-то частный медицинский центр, расположенный буквально в паре кварталов от офиса, только что нами оставленного. При входе охранник заставил нас нацепить на ноги одноразовые бахилы, чего, насколько я помню, никогда не делают в государственных медицинских поликлиниках. Если и делают, то исключительно в дорогих, не предназначенных для простого народа. Бахилы, правда, ногам не мешали, и ходить в них можно было свободно.
Медицинский центр занимал два этажа. Мы сразу поднялись на второй и прошли в торец коридора, перегороженного металлической дверью с кодовым замком. Код набирал сам генерал, сам открыл дверь и прошел первым. За дверью нас встретил дежурный офицер в «краповом», как и генерал, берете. Лукьянов жестом остановил уставной доклад и сразу прошел в кабинет. Кабинетов было всего четыре, если не считать таковым отгороженный стойкой закуток дежурного. Как я понял без объяснений, это было некое временное полуконспиративное помещение того самого «Комитета взаимопомощи участников локальных военных конфликтов». То, что Комитет не выставлял на фасаде здания вывеску с собственным наименованием, было естественным и понятным. Видимо, жалко было и медицинский центр, и недешевое медицинское оборудование, которое могло пострадать в результате взрыва помещения. А взорвать его могли, поскольку противник уже знал о существовании такого негласного органа самозащиты. Да и людей, живущих в доме, тоже было жалко. Когда взрывают нижние этажи, верхние иногда тоже страдают.