— И что, — поинтересовался Вал Грас, — броню этот снаряд тоже прожигает?
— Господин капитан, вы шутите? Прожигает? Он ее испаряет.
— Ничего себе! — восхитился офицер.
— Скажите, — задумчиво глядя на тушу снаряда-конденсатора, спросил Тоот, — а нельзя ли без пушки произвести электроразряд, который запустит эту штуковину?
— В принципе, здесь достаточно обычного короткого замыкания электросети.
— То есть, если мы подсоединим к катапульте электропровод…
— Да вы что? — военный инженер осекся. — Хотя, впрочем, я видел там во дворе старые бочонки. Обруч вполне можно подогнать под калибр. Правда, точности выстрела достичь невозможно…
— Вы же видели корабли, стоящие на внутреннем рейде. Если снаряд пролетит по баллистической траектории, шанс промахнуться крайне мал.
— Это невероятно! — Мод Сата поднял руки. — Стрелять из катапульты гиперемкостным конденсатором… Проклятье, можно попробовать!
* * *
За спиной Ориена Тоота с унылой педантичностью тикали часы, напоминая маршалу о необходимости отдать роковой приказ. Он досадовал на себя за невесть откуда взявшуюся нерешительность. Помнится, когда ему доложили о заговоре Неизвестных Отцов, принятие решения, по сути, эпохального, заняло от силы пять минут. Что же теперь? Неужели так начинается старость? Неужели пора очистить место для молодых и амбициозных? Для неведомого спасителя, который сможет вновь объединить расколотую армию? Он погляделся в зеркало. Не стоило цеплять на себя все эти маршальские побрякушки.
Сколько тысяч солдат и офицеров сейчас смотрят на него, как на военного диктатора, многие годы копившего силы, чтобы захватить власть. Еще немного — и в стране начнут слагать ностальгические легенды о славных временах, когда башни противобаллистической защиты хранили страну от врагов, коварных внешних и притаившихся внутренних, когда все было ясно и на вопрос «кто виноват» без труда отыскивался удобный и понятный каждому нормальному человеку ответ.
А что теперь? Апатия, неуверенность, а главное — необходимость каждый день, каждый час делать собственный выбор. С такой участью смириться нелегко. А еще труднее признать, что дела не идут, потому что сам глуп и неповоротлив. Человек должен прожить совсем другую жизнь, чтобы уметь сказать себе «виноват я сам».
Ориен видел, как выворачивается наизнанку ставленник всезнайки Странника, верзила Мак Сим, как силится он создать действующий государственный аппарат из людей, хоть как-то пытающихся привести в порядок раскачанную штормами лодку державы, именуемой Метрополия. Ориен не любил ни Странника, ни Мак Сима. Но то, что оба эти чужака работают не покладая рук там, где пасуют свои, было истинной правдой. Не очень приятной, но надо быть честными.