— Они не хотят стрелять в своих, — задумчиво протянул маршал. — Но что это — сознательная позиция большинства солдат и офицеров, единичный случай, а может, просто уловка с целью дать нам поплотнее заглотить наживку?
— Не могу знать, — отрапортовал адъютант.
— То-то же, — отвернулся Тоот. — Благодарю за службу.
Дождавшись, пока офицер выйдет, Ориен закрыл уши руками, словно пытаясь отгородиться от хора голосов, нашептывающих разное. Наступать? И тем, возможно, обречь на гибель тысячи ни в чем не повинных солдат. Или продолжать выжидать, отдав инициативу врагу и обрекая на гибель не меньшее количество воинов?
— Мы будем атаковать, — тихо проговорил Тоот, подходя к столу и нажимая кнопку вызова. — Всему полевому штабу часовая готовность, — с холодной четкостью объявил он. — Харракской группировке занять форты. Приказ бронегруппе Ставки: принять на борт полный боекомплект. Выдвигаемся к линии фронта!
* * *
Полковник Тоот обвел взглядом офицеров. Оставленная в условленном месте герцогом записка сообщала о готовящемся в замке торжестве. Надзиратель и охранник гауптвахты за непрепятствование побегу сами были посажены под замок, и теперь охраной камер занимались новопроизведенный капрал Угу и его отделение. Гауптвахта — прекрасное дупло для тайных записок. Хотя и не такое удобное, как телефон или радиосвязь.
Сегодня вечером в замке соберется до сотни высших чинов флота во главе с циклон-адмиралом Лао-то Нисом. Сегодня вечером эскадры будут обезглавлены. Самое время и самое место ударить. Офицеры, а также Юна и приглашенный на совет профессор Кон с надеждой смотрели на полковника, ожидая спасительного приказа. Тот молчал, подыскивая слова. Он чувствовал, как грозный предок, оглянувшись, смотрит на него с холста. «Сейчас надо сказать что-то очень правильное, очень убедительное, — колотилось в мозгу. — Если нас ждет удача, все, что я произнесу сейчас, будут повторять из поколения в поколение. Вон, — Аттайр мельком глянул на Лило Кона, замершего с листом бумаги и стилом, — профессор так и ждет, что сейчас родится эпохальная фраза. А что хорошего можно сказать, массаракш?» Он снова обвел взглядом собравшихся, посмотрел на картину. Сагрен Верный без устали поражал столпившихся у стен крепости врагов.
— Господа офицеры, — произнес Тоот, удивляясь непривычно резкому звучанию собственного голоса. — Мы должны открыть ворота.
С мест раздались недовольные возгласы.
— Молчать, я недоговорил. Каждому из нас сегодня предстоит выполнить свой долг. Теперь можете говорить.
* * *
Герцог Белларин обвел взглядом постепенно наполнявшийся зал. Парадная генеральская форма, яркие бляхи звезд на груди высшего командного состава служили предметом восхищения неисчислимого множества неоперившихся юнцов, желающих себе такой же героической судьбы. Сам лейтенант Марг не так давно в мечтах видел себя генералом, а если повезет, то и маршалом, увенчанным славой, окруженным почетом и усыпанным знаками верховного благоволения. Еще совсем недавно он бы, пожалуй, не решился даже выйти на сцену актового зала пред этим сонмом военных светил. Даже черный гвардейский мундир, сам по себе довольно элегантный, смотрелся блекло перед генеральским величием. А теперь все эти люди ждали его слов. Вуд Марг вышел на середину выскобленной до блеска сцены, отодвинул микрофон: что-что, а командный голос в школе субалтернов вырабатывали в первую очередь.