Король Невидимых.
Бэрронс снова двигается. И спустя время переворачивает меня, чтобы поцеловать.
— Ты Мак, — говорит он. — А я Иерихон. Все остальное не имеет значения. И никогда не будет иметь. Для меня ты вне правил и ограничений. Понимаешь?
Я понимаю.
Иерихон Бэрронс только что признался мне в любви.
— Каков твой план? — спрашиваю я позже. — Как ты собираешься добыть заклятие, когда мы остановим Книгу?
— Невидимые никогда не пили из котла. Все они знают Изначальную Речь. Я заключил пару сделок, так что мы справимся.
Я качаю головой и хмурюсь от того, что иногда упускаю очевидное.
— Но теперь у меня есть ты.
— Я смогу ее прочитать.
Это жутко. Но я по крайней мере знаю, откуда у меня такая негативная реакция на «Синсар Дабх». Под ее обложкой были собраны все мои грехи. И эта проклятая штука просто так меня не оставит. Я пыталась сбежать от вины, а у вины хватило сил ожить и начать охотиться за мной.
Я понимала, почему «Синсар Дабх» меня преследует. Когда она стала разумной — разумом без ног, без крыльев, без способа передвижения и без кого-либо похожего, кроме меня, — а мне она очевидно не нравилась, — Книга должна была меня возненавидеть. А поскольку она была мной же, она не могла меня не любить. Книга, которую я написала, была одержима мной. Она хотела причинить мне боль, но не убить.
Потому что хотела моего внимания.
Теперь, приняв свою суть, я многое поняла.
Раньше я удивлялась, почему мне так сложно в Зеркалах. Проклятие Крууса, на самом деле брошенное другими Принцами, пыталось избавиться от меня. И естественно, что я знала дорогу по черному замку и аду Невидимых. Это был мой дом. Каждый шаг был сделан инстинктивно, потому что я миллионы раз ходила по ледяным дорожкам, приветствовала обрывы, оплакивала жестокое заточение моих детей. Я понимала, почему воспоминания фаворитки проходили у меня перед глазами, но Король в них не присутствовал. Ну и пусть я была Королем, по крайней мере я была «хорошим» Королем. Я предпочитала считать себя Королем Светлых, поскольку избавилась от своего зла. Одержимый маньяк, который экспериментировал со всем, до чего мог дотянуться, чтобы достичь своих целей, был заперт в Книге, а не во мне, и это слегка утешало. Я решила избавиться от своего зла — сделала выбор, как говорил Бэрронс, — и с тех пор пыталась уничтожить самые темные части своей личности.
Бэрронс что-то произнес. А я и забыла о нашем разговоре.
— Я рассчитываю на то, что ты сможешь прочитать Книгу. Это все упрощает. Осталось только выяснить, как поймать ее с тремя камнями и без друидов. Будь я проклят, если снова подпущу к ней этих мудаков.