Наступление наземных войск должно было активно поддерживаться авиацией. Накануне наступления командование 2-го воздушного флота тщательно спланировало взаимодействие авиации с сухопутными войсками. Для облегчения связи штаб Кессельринга размещался рядом со штабными палатками группы армий «Центр» в лесном лагере около Смоленска. Предполагалось, что 8-й авиакорпус и его части ПВО будут содействовать прорыву 3-й танковой группы генерала Гота, «авиасоединение взаимодействия с наземными войсками» из состава 2-го авиакорпуса и 2-й корпус ПВО генерала О. Десслоха станут прикрывать колонны 4-й танковой группы генерала Гепнера, а специальное соединение подполковника графа К. фон Шенборна, входящее во 2-й авиакорпус, совместно с переброшенным с юга 1-м корпусом ПВО генерала В. фон Акстельма – способствовать прорыву 2-й танковой группы генерала Гудериана.
Известно, что командующий группой армий «Центр» генерал-фельдмаршал Ф. фон Бок не поддерживал идею вторжения в Советский Союз в июне 1941 года. Тем не менее вверенная ему группа армий «Центр» провела блестящие по замыслу и исполнению операции в Белоруссии и в районе Смоленска, и перед ним была поставлена самая важная цель кампании – Москва.
Вступив в войну во главе мощной группировки войск, фон Бок быстро распрощался со своими сомнениями в отношении правильности военных планов Гитлера, и думал только о победе. Он сильно негодовал, когда ради окружения и разгрома войск Юго-Западного фронта под Киевом в августе – сентябре ему пришлось поступиться четырьмя из пяти танковых корпусов и тремя пехотными корпусами. Наряду с Браухичем, Гальдером, Альбертом Кессельрингом и другими немецкими военачальниками фон Бок был активным сторонником удара на Москву.
В нем проснулись амбиции незаурядного полководца. Ф. фон Бок был талантливым военачальником, способным руководить широкомасштабными и смелыми по замыслу операциями, которому простого признания заслуг и равной с другими генералами славы уже было мало. Как отмечает известный западный историк А. Кларк, «для Бока было просто необходимо стать покорителем Москвы. Тогда бы он оказался поистине самым выдающимся среди германских фельдмаршалов, могильщиком большевизма и первым солдатом Рейха. Его слава затмила бы авторитет самого Гинденбурга».
Не нужно забывать и о том, что руководство Вермахта после разгрома советского Юго-Западного фронта под Киевом практически поставило крест на способности СССР продолжать активные боевые действия и считало, что Красная Армия едва ли сможет создать сплошной фронт между Ладожским озером и Черным морем и тем более его удержать. Уже после войны бывший начальник Генштаба сухопутных войск Ф. Гальдер признался известному английскому историку Б. Лидделл Гарту, что Гитлер после битвы под Киевом прямо заявил: «С Россией в военном отношении покончено». Ф. фон Бок, строя свои планы захвата Москвы, также не допускал мысли о том, что сопротивление Красной Армии на этом направлении будет ежедневно расти.