- Я вам вот что скажу, - громыхнул он. - Если начнут бомбить, то наш город — один из первых.
Успокоил, что называется. Народ ждал мотивировки, и она последовала незамедлительно.
- У нас машиностроительный завод — раз. Авиационный — два.
- Мясокомбинат! - подсказал кто-то.
- Заткнись!
- Мы — крупный транспортный узел. Через нас идут все основные грузовые потоки с Запада на Восток.
- И обратно!
- Ну и что? Москва хуже что ли?
- Не хуже, но начнут с нас.
Поднялся галдёж, где каждый хотел высказаться и не желал слушать ближнего своего.
- Студенты! - одёрнул спорящих Толян. - Мне нельзя разглашать, но в данной ситуации не вижу другого выхода. Знаете ли вы, что в этом городе есть ещё два секретных объекта?
- Каких?!
- Во-первых, защитный купол. На случай ядерного удара. Мы строили фундамент для такого же на Дальнем Востоке, - добавил он, чтобы снять возможные ехидные вопросы, ставящие под сомнение его осведомлённость.
- Получается, нам боятся нечего, - ободрился Шнырь. - Раз купол.
- Не совсем так, - покачал головой Толян. - Здесь находится только генерирующий элемент, а сам купол разворачивается над Уралом. Так что бомбить начнут именно такие зоны. Сколько их по стране, даже я не могу сказать.
- Силовое поле? - предположил ББМ.
- Да кто его знает.
- А второй?
- Что второй?
- Ну, ты сказал «два объекта».
Толян спохватился.
- Да. Второй — завод по производству лазерного оружия.
- Для разрушения купола, - сострил Серега, но Толян мастерски проигнорировал его реплику.
- Об этом даже в «Науке и технике» писали. Думаете, что тогда произошло на Даманском?*
- Что?
- Испытания! Два дня с китайцами насмерть бились, пока из генштаба приказ не пришел. Один выстрел — и три тысячи трупов. Они сразу сдались.
* Пограничный конфликт между СССР и Китаем в 1969 году.
После таких откровений только дураку могло показаться, что этот мир кто-то сможет спасти.
Глава 16. Поминки
Согласно древнего русского обычая 226-ая затеяла совершить тризну. По-взрослому, со всеми положенными атрибутами мероприятия. 228-ая вызвалась участвовать. Посередине стола поставили накрытый ломтем чёрного хлеба стакан водки, щедро наполненный до краёв. Пятилитровая кастрюля киселя с воткнутой в неё поварёшкой покоилась чуть с краю. Юля напекла блинов, а Лёха собственноручно приготовил кутью. Правда, без изюма. Где же его взять зимой в Сибири-то?
- Не чокаясь! - предупредил Дед Магдей и первым опорожнил свой сосуд.
Вслед за ним выпили и все остальные, и даже Лёха влил в себя грамм десять. А со стены на них смотрел обтрёпанный, в дырках от гвоздей, портрет Леонида Ильича, и навевал ностальгию.