Улыбнувшись своим неожиданно кровожадным мыслям, я поправил ставшие уже привычными меч и пистолеты и толкнул дверь в хозяйскую комнату, до которой так вот незаметно для себя и добрался. К своему легкому удивлению, я обнаружил там совершенно неожиданную картину. Вот так вот, чего угодно ожидал – луж крови, кишок на стенах, наскоро установленной походной дыбы, а обнаружил графа, сидящего, облокотившись на подушки, и пребывающего в глубокой задумчивости. Услышав легкий стук почти бесшумно открывшейся двери, Гектор поднял голову, посмотрел как будто сквозь меня, кивнул приветственно и снова впал в нирвану. Пришлось подойти и несколько раз щелкнуть пальцами перед его носом, выводя его из коматозного состояния. Не то чтобы меня так уж волновали его душевные переживания, мне, если честно, вообще наплевать было, но задумчивый граф – не самый лучший собеседник. Мне же надо было кое-что с ним перетереть, и ждать, пока он соизволит прийти в себя, решительно не хотелось.
Свое время я вообще ценю. Не то чтобы над каждой секундой трясусь, но тратить свои минуты предпочитаю только сам и исключительно так, как считаю нужным. Одно дело – работа, там приходится мириться с тем, что не все зависит от меня. Но, с другой стороны, за то время мне платят, а вот все остальное время – мое и только мое, и решать, на что его тратить, – тоже мое дело. А кто считает иначе – может идти далеко и надолго, его мнение меня не очень-то и интересует.
Наверное, это у меня комплекс такой. Во всяком случае, такое отношение ко времени появилось у меня на пятом курсе института, когда я сидел в библиотеке и делал расчетку. Тогда зашел профессор и говорит, мол, пошли – надо перетащить… я уж не помню что, просто попросил три минуты подождать, пока дорешаю. В ответ услышал шикарную фразу: «Мое время стоит дороже твоего, так что бегом!» Ну, профессор тот всего пару месяцев как перешел к нам с какого-то крупного отраслевого НИИ, по слухам, со скандалом, и повыделываться любил, а студент – существо подневольное, так что оторвал я свою задницу от стула и пошел работать, но слова его запомнил. При случае, кстати, вспомню еще – я никогда и ничего не забываю и не прощаю, но это, конечно, не сейчас. Какой-нибудь профессиональный психолог, наверное, расписал бы ход моих мыслей кучей терминов, привязав к ним мнение авторитетных людей, может, даже самого дедушки Фрейда, но мнение психологов меня не очень-то и волновало. Я и без них знаю, что комплексов у меня куча – так что теперь, застрелиться, что ли? А вот не дождетесь – я лучше самих психологов застрелю.