Начало светать, когда охваченные паникой австрийские обозники на полном карьере врезались в боевые порядки своей пехоты и смяли их. Тогда все полки дрогнули и бросились бежать куда глаза глядят.
Австрийцы, зажатые между двух огней, заметались на небольшом пространстве в тщетных поисках спасения. Они поняли, что попали в ловушку и, побросав оружие, массами стали сдаваться в плен.
Только к полудню это побоище кончилось. Австрийцы откатились сразу больше, чем на двадцать километров, отойдя к реке Дунайцу.
На следующее утро Звонарёв доложил Борейко, что из четырёх пушек три к стрельбе непригодны и требуют капитального ремонта. Непригодны они были и к длительным переходам по разбитым дорогам.
В тот же день Борейко подал об этом рапорт по начальству и получил приказ отправиться в Ивангородскую крепость, где были организованы тыловые артиллерийские мастерские.
Погода стояла хорошая, сухая, тёплая и через неделю батарея собралась в Ивангороде, старинной крепости, построенной в середине прошлого века из кирпича и только перед войной отчасти модернизированной. Основной задачей крепости было обеспечение переправы через Вислу при впадении в неё реки Вепрж.
Комендантом крепости состоял очень энергичный и инициативный инженер-полковник Шварц, хорошо известный Звонарёву по Порт-Артуру, где они встречались под Кинчжоу и на различных фортах крепости.
К Ивангороду подошли и две другие батареи 3-го дивизиона 1-й тяжёлой артиллерийской бригады. Вновь после Восточной Пруссии появился командир дивизиона подполковник Куприянов. Из разговоров выяснилось, что другие батареи гораздо меньше принимали участия в боях и лучше сохранили свою материальную часть. Куприянов сообщил, что в штабе 4-й и 10-й армий очень хорошо отзывались о действиях батареи Борейко.
– Но Ваша батарея считается самой либеральной. По доносам выходит, что Вы, Звонарёв и Блохин – ярые революционеры. К доносам было приложено и несколько прокламаций, якобы обнаруженных у солдат батареи. Командующий армией генерал Ленчицкий приказал дело прекратить и оставить Вас в покое, – сообщил Куприянов, – но постарайтесь на будущее время, чтобы подобных прокламаций у Вас не обнаруживалось.
– Сиё от меня не зависит. Идёт война, солдаты не в казармах, а пока есть революционеры, будет и подпольная литература, – ответил Борейко.
– Но в других батареях прокламаций не обнаружено, – возразил Куприянов.
«Появятся и там, дайте срок», – подумал Борейко, а вслух сказал:
– Вам известно, господин подполковник, что Трофимов оказался изменником и предателем?