- У тебя есть «Рэдиссон Славянская», а это дорогого стоит, так что, давай не будем прибедняться. Конечно, с комплексом «Интуриста», из-за которого у нас есть разногласия, эта твоя точка проигрывает, но всё же, это лучше, чем ничего.
- Да, это лучше, чем ничего.
- Так как будем дальше жить? В мире?
- В мире и дружбе, - заверил Ахмад своего визави. - И я предлагаю ещё раз за это выпить.
- Согласен, - улыбнулся Цезарь, отхлёбывая из бокала вино мелкими глотками. – И, чтобы скрепить нашу дружбу не только этим вином и словами заверений, я решил уступить тебе ряд своих точек, пользуйся ими себе на здоровье.
- И, какие же это точки? Где они находятся?
- А всё, что на Киевском вокзале и вокруг него.
- Спасибо тебе, Цезарь, ты – сама щедрость, - усмехнулся тот. – Это же, фуфло.
- Ты же сам сказал, что мизер, всё же лучше, чем голяк. А большего, извини, дать не могу, мои компаньоны меня не поймут.
- Я понимаю тебя, дорогой. Как там у вас, у русских говорят? Дарёному ишаку в зубы не смотрят?
- Коню, а не ишаку, - с добродушной улыбкой, поправил Цезарь.
- Я не очень хорошо знаю русские пословицы, - с притворным сожалением вздохнул Ахмад.
- Ещё у нас говорят, что лучше синица в руках, чем журавель в небе.
- Конечно лучше.
- Прости, Ахмад, но мне уже надо уходить, есть неотложные дела, - вздохнув с показным сожалением, сказал Цезарь и поднялся из-за стола. - Благодарю тебя за гостеприимство.
- Приходи в любое время, двери моего дома для тебя будут всегда открыты, - любезностью на любезность ответил Ахмад. – Может, ещё по одной выпьем на дорожку?
- Спасибо, вино у тебя прекрасное, но меня ждут дела, и делать их надо на трезвую голову.
- Хорошо, тогда в другой раз продолжим.
- В другой раз – обязательно.
Лютый смотрел на весь этот разыгранный фарс, и с большим трудом подавлял в себе желание расхохотаться, так комично выглядела эта сцена братания двух непримиримых врагов, отлично понимавших, что каждый из них в этом спектакле играет свою роль, и думает, что он её играет лучше.
- Учись искусству дипломатии, - засмеялся Цезарь, усаживаясь в салон своей машины. – Теперь у чеченов руки связаны, и мы получили время для передышки.
- Почему вы думаете, что у них руки связаны? Они хитрые и коварные, и я им не верю.
- Ахмад дал слово.
- Как дал, так может и забрать.
- Нет, у горцев слово – закон, и они его не нарушат.
- А мы нарушим?
- Нарушим, если это нам будет выгодно, - усмехнулся Цезарь.