Подружки сзади нетерпеливо подзуживали и подталкивали ее к Илье, отроки смотрели, затаив дыхание, даже пересмеиваться забыли, а она явно не знала, как ей быть дальше.
— Так она взаправду все творила, а ты-то шутейно будешь! — ободрила ее Аринка. — Давай, чего ж ты? Испугалась али не разглядела, что Просдока-то делала?
— Арина, окстись! Чему девок учишь?! — заскулил Илья, отшатываясь в сторону.
Но куда с телеги денешься — не выпрыгивать же? Хочешь не хочешь, приходилось оставаться на месте, рядом с растерянной Анькой, которая только сейчас стала понимать, в какую ловушку попала из-за своей же прыти. Выходило, что даже того, что сделала дура Продька, она — умница и раскрасавица — повторить не может. А Арина обернулась к Илье, развела руками:
— Наставники мы с тобой или нет? Кто ж их еще учить будет? Просдока, что ли? Нечего-нечего! Давай, дядька Илья, терпи для науки.
— Какая наука! Вы что, очумели все? — вытаращил глаза Илья, опасливо поглядывая на Аньку.
— Ну как — какая? Надо же им уметь мужей обольщать? А ты у нас наставник, да и муж солидный, степенный, кому ж еще такое дело доверить, коли не тебе?
Тут Анька, наконец решившись и закусив губу, с отчаянным выражением лица приподнялась в телеге, зажмурила глаза и, издав какой-то сдавленный звук, то ли «ы-ы-ы-ы!», то ли «у-у-у-у!», обрушилась со всего размаху на Илью, как в воду, оправдывая всеобщее нетерпеливое ожидание.
Илья, мигом утративший весь свой притворный испуг, вместо того чтобы подставить руки, ловко отклонился назад, пропустил Анькино тело мимо себя и уложил девку себе аккурат поперек коленей, придавил левой рукой спину, а правой пару раз щелкнул ее по заднице черенком кнутовища. Анька задрыгала ногами и отчаянно заорала под гогот отроков и заливистый смех девок. Илья обвел глазами давящихся от смеха зрителей и строго прикрикнул:
— А ну заткнулись все, дурищи! Соблазнять они меня вздумали! Чем? Этим, что ли? — Он звонко хлопнул ладонью по круглому Анькиному заду. — Да у меня и дома этого добра немерено-несчитано! Этим? — Илья не церемонясь сунул руку Аньке под грудь. — Так тут меньше, чем у козы нераздоенной. Только отрокам и подержаться, за неимением лучшего! — Илья презрительно фыркнул в усы. — Или, может, тем, как она на меня рухнула тут? А? Красота неописуемая! Белой лебедью пала! Ежели б не придержал, так и из телеги бы выпала!
— Неужто не прельстился? — удивленно приподняла брови невозмутимо наблюдавшая за всем происходящим Аринка и осуждающе покачала головой. — Девка-то какая — кровь с молоком! Что ж ты ее так?