Мария выронила десертную ложечку и вновь засмущалась.
«Право, особа сия не испорчена мужским вниманием», – отметил про себя князь.
– За это я попрошу вас, сударыня, ещё об одной услуге.
– Какой? – поинтересовалась Мария. Она надеялась всё же, что Рокотов попросит у неё именно то, о чём она думает…
Но, увы, князь был в первую очередь деловым человеком.
– Да, сущий пустяк: я пущу слух в салоне госпожи Скобелевой, что вы – внучка Бонапарта. Чего вам скрывать и стыдиться правды? Вы же в свою очередь не будете ничего отрицать, а делать лишь загадочное выражение лица.
– Да, если вам угодно… Но зачем?
– Всё просто, сударыня. Вы обретёте популярность, а я … Жизнь покажет… Да, и подумайте, что вы скажите мужу на счёт диадемы.
– Ничего, скажу правду – дешёвые стразы.
– А он ревнив? – поинтересовался князь.
– Не знаю. Я не давала повода, мы женаты не так давно…
* * *
На следующем выходе в салоне госпожи Скобелевой Мария блистала во всей красе: новом платье, ажурных перчатках до локтя, её голову венчала изящная диадема, а от духоты спасал роскошный веер.
Женщины не преминули заметить наряд провинциалки, и почти весь вечер были заняты тем, что судачили по этому поводу. Особенно их задела диадема госпожи Шеффер, переливающаяся оттенками бежевого, коричневого и терракотового, исходящих от гранатов соответствующих цветов, обрамлённых фальшивыми бриллиантами. Но завзятые посетительницы салона не были опытными ювелирами и не могли определить подлинность камней, отчего пребывали в уверенности, что все камни – настоящие.
Мария заметила, что мужчины как-то особенно смотрят на неё, словно желают подарить самое сокровенное. Она поначалу смущалась, но буквально часа через два окончательно вошла в роль «внучки Бонапарта», совершенно не подозревая, что именно наговорил всем князь Рокотов.
Тот же помимо её истории, намекнул и о другом весьма щекотливом обстоятельстве, что они, мол, любовники. Женщины откровенно позавидовали шустрой провинциалке, ведь Рокотов был красив, умён, возможно, даже богат, имел титул, подлинность которого не оспаривалась, и ко всем выше перечисленным его достоинствам добавлялось ещё одно – князь имел огромные связи.
Мужчины поглядывали на Марию с явным удовольствием, в душе завидуя, как господину Шеффер, так и князю Рокотову. Ни каждый муж может похвастаться, что его жена – внучка Бонапарта, как впрочем, и любовник о своей возлюбленной.
Мария купалась в знаках внимания, оказываемых мужчинами, особенно преуспевал французский виконт Ла Шарите. Она заметила, что князь Рокотов вёл с ним оживлённую беседу и многозначительно поглядывал в её сторону.