Вся кровь с лица Поппи отхлынула к ногам.
Как она могла?
Как могла Наташа быть такой жестокой?
И тут смущение охватило Поппи настолько, что лицо у нее словно вспыхнуло от жаркого прилива крови. Ясно, что это не случайность. Ее намеренно поставили в дурацкое положение. И самое худшее заключалось в том, что княгиня выглядела более, гораздо более привлекательной, нежели она сама. Княгиня сумела облачиться в него таким образом, что оно являло совершеннейший образец наряда, подходящего именно для званого обеда. Великолепное изумрудное ожерелье низко спускалось с шеи на груди, полуобнаженные глубоким вырезом платья, драгоценные камни ослепительно сверкали, привлекая внимание всех мужчин в комнате к пышному бюсту княгини.
— Простите нас за опоздание. — Наташа встряхнула элегантно причесанной головкой. — Ники настаивал на том, чтобы самому за мной заехать.
Поппи нервно сглотнула. Ники? Она обменялась неприметными взглядами с Беатрис и Элинор, и обе дали ей понять ответными взглядами, что и они считают положение скандальным.
Драммонд кашлянул и произнес:
— Это сделал бы любой джентльмен, ваше высочество, к которому леди обратилась с просьбой сопровождать ее.
Наташа рассмеялась.
— Вы недооцениваете ваши заслуги, Ники. Вы сделали все, что в ваших силах, чтобы я чувствовала себя удобно и легко. — Наташа погладила его по руке. — За что я вас от души благодарю.
Это было уже слишком. Поппи медленно, неприметно для окружающих вздохнула. Герцог Драммонд ее нареченный — по крайней мере в настоящее время. Как смеет русская княгиня вести себя так, словно он ее любовник?
У нее, впрочем, оставалось слишком мало времени на негодование, так как Кеттл уже объявил о приезде недостающих гостей — чете Ливен и Сергее. Графиня Ливен сама была превосходной хозяйкой, и она и ее муж давно уже свели знакомство с лордом Дерби. Взаимные представления прошли легко и просто, однако графиня и даже ее супруг посмотрели на платье Поппи с некоторым удивлением.
Это было унизительно, если не сказать больше.
Сергей перевел взгляд с Поппи на свою сестру.
— Кто же это выбирает платья для моей сестры? — задал он вопрос подчеркнуто игривым тоном, и так громко, что его услышали все присутствующие. — Она, быть может, обладает более пышным бюстом, однако при ней состоит в качестве обожателя всего лишь герцог, в то время как в вашей власти князь, леди Поппи.
Небеса обетованные, неужели для нее это комплимент? Если так, то самый грубый и пошлый из всех, какие ей доводилось слышать, а по отношению к Драммонду слова Сергея просто оскорбительны.