В настоящее время мы проверяем эффективность других способов. Вместо одного длинного рассказа мы просим пациента объяснить каждый рисунок при помощи представления как можно большего числа рассказов. Хотя что-то и теряется при применении этого метода, что-то и достигается: мы получаем приблизительно семьдесят тем вместо двадцати.
ТЕСТОВЫЙ МАТЕРИАЛ
Объективно говоря, как вы должны знать, ТАТ — это ни больше, ни меньше чем набор из 19 картин и одного пустого бланка, заполняемого в определенном порядке.
Преимущества сохранения условий стимулъного материала единой формы — скажем, тот же набор неизменных рисунков в постоянной последовательности — в основном известны и оценены. Сегодня нет необходимости приводить аргументы в пользу этого принципа, несмотря на факт, что большинство пользователей ТАТ, насколько я могу знать, не соблюдают его.
Если мы не воспринимаем стандартизации в такой мере, у нас не будет возможности делать то, что мы так часто хотим сделать: сравнить ответы одного субъекта, или класса субъектов, или одной социальной группы с ответами других субъектов, классов, социальных групп. Каждый пользователь ТАТ знает, что ответы — в этом случае рассказы, — которые он получает, в значительной степени определяются соответствующими характеристиками рисунков. Чтобы увеличить пропорцию, скажем, тем убийства и самоубийства, можно добавить лишь один новый элемент в одном рисунке — ружье, прислоненное к стене.
Ввиду подобных соображений, мы, пользователи ТАТ, могли бы придерживаться стандартного набора рисунков, если бы многие из нас не были убеждены, что некоторые из этих рисунков не так провокационны, как могли бы быть. Едва ли мы можем сомневаться, например, в справед-
ливости заявления Томсона (Thompson) и Бахраха (Bachrach, 1949), что цвет увеличивает стимулирующее воздействие рисунков. Введение двух или трех абстрактных или символических рисунков — менее определенных, менее структурированных — также могло бы улучшить ряд.
Есть вероятность, что более глубокие слои фантазии успешнее отреагировали бы на рисунки, которые не так близко связаны с установками и персонажами повседневной жизни американцев. Иностранный пейзаж, сцена из сказки или портрет животного могли бы снизить защиту, в противовес некоторым рисункам, которые сейчас используются. Кроме того, как было указано Шейкоу (Shakow) и другими, что определенные зачастую критические состояния — такие как конкуренции сиблингов, отделение от поддерживающей персоны и т.д. — не предлагаются ни одним из рисунков из существующей коллекции. Наконец, чтобы избежать антагонизма субъектов, которые слишком привередливы в эстетическом плане, некоторые рисунки, используемые в Гарвардской клинике, очевидно, должны быть перерисованы, и все они нуждаются в более приемлемой репродукции.