Он вспомнил, как работал много лет подряд: вскакивал по сигналу экстренного вызова, мгновенно набрасывал халат, хватал стетоскоп и мчался в отделение интенсивной терапии. Что там — пулевое ранение или простой ларингит? И всегда — что-то непредвиденное…
Как сейчас.
Он сел на краешек кровати и сунул мобильник под матрац, где уже лежали два пластиковых пакета — с зеленой рубашкой и оранжевым шлангом.
Он был доволен, что ему удалось «одолжить» телефон у Карен, — это оказалось не сложнее, чем любой трюк такого рода. Конечно, он мог бы попросить у нее разрешения — в конце концов, телефон был ему нужен только ради будильника. Но добыть его таким путем было гораздо приятнее.
Он взял ботинки, взглянул на мирно похрапывающего Ленни и на цыпочках спустился вниз, стараясь ступать неслышно. Выйдя на улицу, он сел на ступеньку и обулся.
Луна была абсолютно круглой и казалась тонкой, как будто вырезанной из бумаги. Черепичная крыша слегка поблескивала, словно по ней разлили синие чернила. В соседнем доме стояла абсолютная тишина. Видимо, адское секс-трио в эту ночь решило отдохнуть.
Томас удостоверился, что хлебный нож, примотанный скотчем к ноге, на своем месте. Крошечные зубчики лезвия покалывали кожу. Рукоять ножа была свободна, чтобы можно было легко выхватить его в любой момент.
Смешно… Скотч на ноге слегка напоминал ему депиляционный пластырь. Но ничего более подходящего в категории «холодное оружие», чем хлебный нож, не нашлось. Не бог весть какая защита, но все же немного больше уверенности.
Томас встал, в последний раз обернулся и снова спросил себя, не собирается ли он совершить величайшую глупость. И снова ответил: да, собирается.
И направился в сторону шахты.
Каминский проснулся, когда его встряхнули за плечо во второй раз.
— Что такое? — сонным голосом пробормотал он.
— Вставай!
Он повернулся на другой бок.
— Мать твою…
— Вставай! — повторила Перл, встряхивая его еще сильнее.
Виктор что-то пробормотал и наконец сел. Он хотел протереть глаза, но обнаружил, что его правая рука по-прежнему привязана за запястье к столбику кровати его же галстуком с Гомером Симпсоном. Программист с досадой простонал и с трудом принялся распутывать узел левой рукой.
— Слушай, детка, ты потрясающая. Просто секс-бомба. Но, видишь ли, мне иногда нужен отдых…
— Сесил что-то слышал.
— Д-да, т-только чт-то, — подтвердил рыжеволосый заика.
Виктор взглянул на него и увидел, что на заправщике надеты его собственные трусы.
— Слушай, чувак, вместе развлекаться — это одно, а носить чужие подштанники — совсем другое.