- Он ушел, не так ли? Слушай, Алан! Давай прокрадемся наверх, тихонько-тихонько, как мы шли тогда, и послушаем, о чем они будут говорить! Пойдем?
- Мне не очень-то хочется делать это, Камилла.
- В чем дело? Ты чересчур щепетильно относишься к подслушиванию?
- Я ни к чему не отношусь чересчур щепетильно. Дело в том, что нас могут застукать. Доктор Фелл, возможно, будет и не против, но старина Мардохей Эшкрофт сильно разозлится, если поймает нас.
- Значит, он не должен нас поймать. Пожалуйста! Это не просто любопытство, у меня есть весомая причина. Дело в том, что кто-то очень сильно ревнует. Я ушам своим не могла поверить, когда услышала эти слова, точнее, тон, каким они были сказаны. Пожалуйста, Алан! Неужели я не смогу тебя уговорить?
Ты сможешь уговорить меня сделать все, что угодно, мыслимое и немыслимое. Хорошо! Пойдем.
Они на цыпочках стали подниматься по лестнице, ступени, к счастью, не скрипели под ногами. В верхнем коридоре было темно, лишь из двери в кабинет струился свет. Камилла прижалась к Алану, его рука обнимала ее, когда они рискнули заглянуть внутрь.
Доктор Фелл и капитан Эшкрофт стояли лицом друг к другу по обе стороны от лампы на письменном столе. Доктор Фелл, вынув трубку изо рта, заговорил, словно обращаясь не к собеседнику, а к раскрашенной фотографии коммодора Мэйнарда на стене над шератоновским бюро.
- Столько всего туманного!- просипел он.- Столько всего неясного! Столько всего, что мне следовало бы увидеть, а я не вижу! Будь прокляты мои мозги, но где именно я упустил из виду поворот?
- Если вы спрашиваете у меня,- произнес капитан Эшкрофт с некоторым благоговейным ужасом,- думаю, вы мало что упустили из виду.
- Я упустил из виду метод! Я упустил из виду механику! Я смотрел на море, я заблуждался!
- Что ж, продолжайте смотреть. Теория, которую вы набросали мне,капитан Эшкрофт вновь начал заводиться,- это самая распроклятая вещь из всего, что я когда-либо в жизни слышал. Мне это не нравится, мне это ни капельки не нравится! Скоро начнутся большие неприятности. Но в ней есть смысл, которого нет ни в чем другом. Позвольте мне попробовать доказать вашу теорию, мы должны это сделать. Куда мы двигаемся из этой точки? Что дальше?
- Дальше?
- Вы дали мотив, но к кому из них он относится? Нет ни малейшего указания на то, кто же убийца!
- Думаете, нет?
- Ну, по крайней мере, я ни одного не вижу. Все, что он нам дает,- это кое-что новое относительно самого Генри. А он мертв, он теперь не сможет нам помочь.
- Сэр,- ответил доктор Фелл, указывая палкой на старинное бюро,- вы уверены, что он теперь не сможет нам помочь? Сегодня во второй половине дня он рассказал Алану Грэнтаму и мне о неких документах - или одном документе, он не очень ясно выразился,- находящихся в потайном ящике этого бюро. Он сказал, разумеется, что документ имеет отношение к чисто семейным делам.