Кажется, привратник прочел это по моему побледневшему лицу и мрачно отчеканил:
– Все так, но этот случай – исключение. Данный маг согласно древнему обычаю попросил у нас защиту и убежище, а значит мы можем поступить по собственному усмотрению и позволить ему задержаться здесь на неопределенный срок.
– Какой еще древний обычай? – пренебрежительно скривился тот. – Да ты посмотри на него! Откуда юнцу знать формулировку, давно стершуюся из памяти людей?
– Не тебе судить, Хенигас, что ему известно, а что нет. Он попросил – мы ответили согласием.
– Но этот маг отступник, – твердо произнес наемник. – Его существование угрожает Единым. Неужели вы станете укрывать его, зная это?
– Прошу, не считай нас дураками, – устало оборвал его привратник. – Мы все видим и понимаем. Он останется здесь, а вы нет.
Неслышный для чужих зов унесся прочь и еще трое его собратьев неслышно подкрались сзади, заняв место чуть поодаль.
Мирная беседа закончилась. Несколько долгих секунд предводитель наемников и хранитель Врат ломали друг друга взглядами, но Хенигас первым отвел глаза и едва слышно хмыкнул. Это была не его война.
– Лады, – безмятежно отозвался он и слегка улыбнулся. – Не хотите отдавать – не надо. Будете потом лично разбираться с Едиными, а мы умываем руки. Но ты бы хоть поинтересовался для приличия, кто он такой, чей ученик.
– И чей? – безо всякого интереса спросил у него хранитель Врат. – Мне это вообще-то без разницы, но если ты настаиваешь…
– Сеедира, – как-то чересчур живо откликнулся Хенигас. – Помнишь такого? Чуть ли не главный враг Единых. А ты тут такое пригреть решил… Твое дело. Пошли, ребята.
Наполовину погрузившись во Врата, наемник оглянулся и многозначительная улыбка тронула его губы:
– Зря ты так, Арлин. Я чары не пожалел, хотел как лучше, а ты к хранителям побежал прятаться. Больше так не сможешь, обещаю.
Я застыл, наблюдая, как черная гладь скорбно смыкается за спинами чужаков, выпроваживая их из этого мира. Привратник покачал головой и отвернулся, глядя куда-то сквозь меня. А я стоял перед ним, неловко переминаясь с ноги на ногу и догадывался, не мог не догадаться, что вот сейчас уничтожат мою тайну, единственный ключ к другим мирам. И тогда все, что я смогу – это вернуться обратно в Долину, а там через Врата – в Атион. При этом наверняка придется долго объясняться со своими привратниками, доказывая, что это мой родной мир, где меня будет легко достать любому, не говоря уж о новых знакомых.
Осторожный взгляд в сторону остальных привратников успокоения не принес. Все четверо стояли кружком и живо обсуждали меня так, словно я вдруг стал невидимкой. И судя по разговору, сомневаться, что ссориться с Едиными им вряд ли охота, не приходилось, так что особо на помощь с их стороны я не рассчитывал. Хотя где-то в глубине души, конечно, теплилась надежда, маленькая такая, как огонек заплывшей свечи. Все таки я был лишь человеком, беспомощным в мире полновластной магии, а потому смотрел на принадлежащих ему по рождению с благоговейным трепетом.