— Но что же будет теперь? — спросила Веста.
— Если победят революционеры, нас наверняка попытаются» завоевать турки. Но я уверен, что этого можно избежать. Сейчас меня не очень волнует политика Катонии. Веста, но все же вы — ее часть.
— Как вы думаете, — спросила девушка, — принц откажется… покинуть мадам Зулейю?
— Думаю, что после всего случившегося у него не будет выбора. Но неужели вы сможете довериться этому человеку теперь, когда знаете о нем правду? Вот какой вопрос должны вы себе задать.
Он внимательно наблюдал за выражением лица Весты.
— Видите ли, дорогая моя богиня огня, ведь это не принц, а я пробудил вас ото сна. — Веста сделала протестующий жест, но граф продолжал:
— Сколько бы вы ни отрицали этого, я знаю, что, если снова сожму вас в объятиях, ваши губы тут же сольются с моими и вы снова окажетесь во власти чуда, которое мы познали вдвоем. Вы забудете весь мир только потому, что мы вместе.
От звуков его голоса Веста снова испытала прилив сладкой истомы. Ей трудно было дышать.
Она нагнула голову, чтобы граф не видел горящего в ее глазах желания, не понял, как сильно жаждет она его поцелуев.
— Мы еще не добрались до Диласа, — тихо сказал граф. — И нам не удастся сделать это сегодня. У вас есть двадцать четыре часа, моя дорогая, чтобы сделать свой выбор.
— Выбор? — переспросила Веста.
— Признать, что вы принадлежите мне, как назначено богом, или же решиться принести свою бессмысленную жертву и отправиться к воображаемому принцу, чтобы стать воображаемой принцессой.
Веста не двигалась и ничего не отвечала.
— Господи, как я хочу вас! — воскликнул граф. — Я никогда еще не хотел так ни одну женщину. Я люблю вас, Веста. Вы забрали мою душу и сердце, и теперь они принадлежат вам. — Он глубоко вздохнул. — Можете отправляться в Дилас помогать слабому принцу сохранить его рушащийся режим, стараясь угодить придирчивой толпе. Но если вы сделаете это — я погиб!
Веста быстро подняла голову и вопросительно посмотрела на графа.
— Я действительно погиб, — продолжал граф. — Когда мужчина любит женщину, как я люблю вас, для него не существует ничего, кроме этой любви. Если я не смогу быть с вами, если вы покинете меня, я стану лишь бледной тенью того человека, которого вы видите перед собой сейчас. Я люблю вас, я восхищаюсь вами, я не могу без вас жить!
Прежде чем Веста успела ответить, граф вскочил на ноги и помог ей подняться.
— Мы должны ехать, — сказал он. — У вас есть двадцать четыре, часа, чтобы признаться, что вы любите меня. Если я проиграю и вы отправитесь в Дилас к принцу, трудно даже описать ту безнадежную тьму, в которой будет проходить с этого момента моя жизнь Веста стояла в тени деревьев, глядя на графа снизу вверх.