После войны легионер Лавр Барсуков изучал оружейную футурологию на Высших военно-теоретических курсах в Париже и затем их белградском отделении. По мнению его сына, Теофила, прозрениями будущего вооружения пехотинца Лавр поклялся заняться, если останется живым, когда хоронил товарищей, павших в «русской штыковой атаке» под Суассоном. Старший Барсуков предвидел «фауст-патрон», который называл «ручным ракетным жалом», и предсказывал ему будущее «личного оружия гренадера XX века». Унтер, вооруженный «7,62 миллиметровой винтовкой образца 1891 года конструкции С. И. Мосина, масса со штыком 4,5 кг», предугадал появление «Стингера», пробивающего бетон и сжигающего «самодвижущиеся и летающие броневые машины». Он сравнивал «ракетное жало» по последствиям своего появления с аркебузой и пушкой, которые превратили доспехи рыцарей и каменные стены замков в картон, полностью поменяв правила войны.
Его потомок, Теофил Барсуков, консультировал корпорации, производящие вооружения, и считался специалистом по «ручной артиллерии». Он в свою очередь предсказывал, что «запуск с плеча» ядерного заряда «опустит» военные конфликты до уровня диверсионных операций, с одной стороны, и «поднимет» стычки дозоров регулярных армий — спецназ против спецназа — до высот «космической убойности» по причине мощи оружия одиночного бойца, с другой. Танки, самолеты и ракеты пехотинец будет уничтожать «так же, как охотник бил крупную дичь из лука или ружья».
Концепция безопасности XXI века, утверждал Теофил, складывается как безопасность потребителей. Граждане западных демократий пристально отслеживают, как далеко политики готовы зайти в намерениях развязать войну. Сытый, приобщившийся к спорту не хочет участвовать в боях, за исключением сражений с автоматами, стреляющими шариками с краской. Обыватель считает, что выполнявшаяся призывниками, «пушечным мясом», затем наемниками, «псами войны», работа должна теперь делаться машинами. Развитый Запад настолько превосходит по качеству военной техники другие страны, что вполне готов воевать безопасно для своего населения, то есть со спутников или, скажем, самолетов-невидимок. Избиратель диктует политикам: ведите «чистые» войны с больших высот или вообще перенесите боевые действия в космос, а ещё лучше совершенствуйте разведку, чтобы упредить потенциальную угрозу и нанести «точечный» превентивный удар.
Войны, ожидающие человечество, Теофил Барсуков называл «асимметричными», поскольку скорость поляризации качеств солдатских сообществ с каждым годом становится стремительнее. В одних странах солдаты могут позволить себе использовать в войне новейшие технологии и технику, в других — нет. Тоже относится к здоровью, питанию и одежде бойцов. В XXI веке сформируется «закрытый клуб» трех или четырех стран, которые Барсуков-младший называл «государствами имеющими», с одной стороны, и неорганизованная, разношерстная «орава не имеющих», с другой. Не имеющие не в состоянии позволить себе развитие или покупку современных военных технологий. Физическое и культурное состояние их недокормленного и недоразвитого населения не даст качественных бойцов и потому армиям «не имеющих» уже никогда, даже в будущем, не суждено сравняться с вооруженными силами «имеющих». По этой причине «бедные» армии в конфликтах поведут себя иначе, чем «богатые». Им придется, избегая прямых столкновений, прибегать к террористическим методам, использовать шпионов-смертников для ударов не по вооруженным силам «клуба», которые им не по зубам, а по их мирному населению, а также применять для этого дешевое оружие, скажем, биологическое или химическое.