Пауэрскорт к этому времени уже привык к сюрпризам.
— Я вам верю, мадам Керенкова, разумеется, я вам верю! — И так оно и было. — Но могу я уточнить некоторые детали? Вы сказали, что ваш муж уже в середине декабря знал, что мистер Мартин прибывает в Санкт-Петербург? Это так?
Женщина кивнула:
— Именно так. Точного дня вспомнить не могу, но это определенно была середина месяца. Это важно?
— Возможно, — ответил англичанин, — но давайте уточним еще один момент. Что, ваш муж отправил вас сюда, потому что решил, что вы обманываете его относительно приезда Мартина? Или, помимо этой, была еще и другая причина?
Потемкин неодобрительно зарычал — то ли на вопрос, то ли на тон, которым тот был задан. Михаил снова принялся его поглаживать.
— Да, была и другая причина, милорд. Владимир сказал, что его это не волновало бы, если б мистер Мартин не был англичанином. Русские военные моряки сейчас настроены против Англии. Кажется, наши корабли затопили пару английских рыболовных шхун на пути в Японию, и нашим не нравится, что англичане подняли из-за этого такой шум. Подумаешь, две лодчонки, сказал Владимир. Он сказал, что на мой роман с англичанином в его кругах посмотрят косо, так что лучше, чтобы я некоторое время в городе не появлялась.
— Понятно, — кивнул Пауэрскорт. — А ваш муж не упомянул, каким образом он узнал, что Мартин приедет в Санкт-Петербург?
— Боюсь, что нет. А могу я задать теперь вопрос вам, лорд Пауэрскорт? Знаете ли вы, что Мартин здесь делал, зачем он приехал на этот раз?
Теперь была очередь Пауэрскорта улыбаться. Потемкин потрусил к окну, чтобы проверить, что происходит в саду.
— Если б я знал ответ на этот вопрос, дорогая мадам Керенкова, я бы был уже на полпути к разгадке. Пока же, увы, не имею никакого представления.
— Могу я предложить вам свою теорию? На мой взгляд, его послали сюда по заданию правительства. И я уверена, что ваше министерство иностранных дел велело ему оставить все в глубочайшей тайне. Иначе он непременно бы мне рассказал.
— А как он обычно оповещал вас о своем приезде? — спросил Пауэрскорт, отмахиваясь от видений брошенных в морские воды бутылок с записками, кодированных объявлений в «Таймс» и рабов с выбритыми черепами.
— Судя по вашему лицу, вы представляете себе что-то романтическое, лорд Пауэрскорт. Нет, ничего похожего. Он просто писал мне, вот и все, обычно месяца за два до приезда.
— Он когда-нибудь упоминал о миссис Мартин, мадам?
— Очень редко. Он принадлежал ей — Родерик, я имею в виду, — одиннадцать с половиной месяцев в году, — с горечью произнесла Керенкова. — Не думаю, что она вполне понимала, что он за человек. Будь я его женой, я бы не позволила ему так разъезжать. Да он бы и сам не захотел.