Он натянул поводья, точно так же, как делал ее отец (и, разумеется, она сама), и лошадь остановилась как вкопанная. Когда он перекидывал ногу через седло, легко и непринужденно, Сюзан воскликнула:
— Нет, нет, не утруждай себя, незнакомец, езжай своей дорогой.
Если он и услышал тревогу в ее голосе, то не обратил на это ни малейшего внимания. Соскользнул с лошади, не воспользовавшись стременем, приземлился рядом с ней, вокруг его сапог с квадратными носками поднялась пыль. Света звезд вполне хватило, чтобы разглядеть его лицо. Действительно, совсем молодой, ее возраста, плюс-минус год-другой. Одежда как у ковбоя, только новая.
— Уилл Диаборн, к вашим услугам. — Он коснулся рукой шляпы, выставил вперед ногу и поклонился по обычаю Внутренних феодов.
Неуместность его учтивых манер посреди дороги, окутанной резким запахом нефтяного поля, расположенного у окраины города, заставила ее забыть о страхе и рассмеяться. Она подумала, что смех оскорбит его, но он улыбнулся. Хорошей улыбкой, честной и открытой.
Она ответила реверансом, придерживая подол платья с одной стороны.
— Сюзан Дельгадо.
Он трижды похлопал по шее правой рукой.
— Спасибо, сэй Сюзан Дельгадо. Надеюсь, мы встретились во благо. Я не хотел пугать вас.
— Но испугали. Немного.
— Да, я так и думал. Извините.
И по выговору чувствовалось, что молодой человек не местный — из Внутренних феодов. Она с интересом оглядела его.
— Нет, извиняться вам не за что, просто я глубоко задумалась. Я заходила к… к подруге… и не замечала, как быстро бежит время, пока не зашла луна. Если вы остановились в тревоге за меня, незнакомец, я вам благодарна, но вы можете продолжить свой путь, как я продолжу мой. Идти-то мне лишь до окраины городка… Хэмбри. До нее совсем ничего.
— У вас такой мелодичный голос, — улыбнулся он. — Но час поздний, вы одна, и я думаю, что остаток пути мы можем пройти вдвоем. Вы ездите верхом, сэй?
— Да, но…
— Тогда подойдите и познакомьтесь с моим другом Быстрым. Последние две мили вы проедете на нем. Он кастрированный и очень смирный, сэй.
В ее взгляде, брошенном на Диаборна, смешивались удивление и раздражение. Если он еще раз обратится, ко мне «сэй», подумала она, словно я учительница или его великовозрастная тетушка, я сниму этот идиотский фартук и отхлещу его по физиономии.
— Я полагаю, что лошадь под седлом не должна быть совсем уж смирной. До самой смерти мой отец объезжал лошадей мэра… а здешний мэр еще и командует гвардией феода. Я ездила верхом всю жизнь.
Она подумала, что он извинится, может, даже начнет что-то лепетать в свою защиту, но он лишь кивнул.