Они стояли и смотрели друг на друга.
— Ты войдешь или мне выйти к тебе? — спросила она. Он заметил, что она нервничает.
Он вошел в комнату и запер за собой дверь.
— Рэйчел, — начал он, но она заставила его умолкнуть, коснувшись пальцами его губ. — Когда я была еще девчонкой, я частенько гуляла по Длинной тропе и однажды нашла там одно прекрасное местечко, где лес спускался прямо к воде, как раз у самой границы земель моего отца. И я сказала себе, что ты обязательно вырастешь, построишь там дом и спасешь меня от нежеланной свадьбы со стариком с гнилыми зубами. Я представляла себе наших детей — сына, похожего на тебя, и трех дочек, которых ты будешь с любовью растить, водить в школу и которых точно не выдашь замуж насильно, позволив им жить в отчем доме столько, сколько они сами захотят.
— Я люблю тебя всю свою жизнь.
— Знаю, — ответила она, и он снова поцеловал ее, в то время как ее пальцы начали расстегивать пуговицы на его рубашке.
* * *
Они оставили свет зажженным, чтобы разговаривать и видеть друг друга.
Они занялись любовью неистово и нежно. Побывав на вершине блаженства, она уснула быстро, как кошка, а он лежал и смотрел, как ее грудь ровно вздымается во сне. Вскоре она проснулась и взглянула на него.
— Даже после того, как я вышла за Джо… после того, как стала матерью, я все равно мечтала о тебе.
— Удивишься, но я откуда-то знал об этом. И от этого становилось только хуже.
— Я боюсь, Шаман!
— Чего, Рэйчел?
— Долгие годы я пыталась оставить всякую надежду… Знаешь, что делают в религиозной семье, когда кто-то выходит замуж за человека, который не принадлежит к нашей вере? У нас принято завешивать зеркала и скорбеть. И молиться за упокой.
— Не бойся. Мы все объясним, и твоя семья поймет нас.
— А если они никогда нас не поймут?
Он тоже переживал, но этот вопрос нельзя было оставить без ответа.
— Если они не поймут, тебе придется принять решение, — сказал он.
Они посмотрели друг на друга.
— И никто из нас не покорится, так? — спросила Рэйчел. — Верно?
— Верно.
Они поняли, что все уже определено и их решение будет тверже любой клятвы, и обняли друг друга так сильно, будто были друг для друга единственным спасением.
На следующий день, по пути домой, у них произошел серьезный разговор.
— Мне нужно некоторое время, — сказала Рэйчел.
Когда он спросил, о каком времени идет речь, та ответила, что хочет рассказать обо всем отцу лично, а не в доставленном почтальоном письме.
— Не думаю, что это займет много времени. То, что конец войны уже близок, чувствуют все.
— Я и так слишком долго ждал тебя. Думаю, еще немного смогу потерпеть, — ответил он. — Но я не хочу, чтобы мы встречались тайно. Хочу заходить к тебе в гости, звать тебя прогуляться. А еще хочу проводить время с Хетти и Джошуа, чтобы узнать их поближе.