Рука Сины впилась в его плечо, вторая легла на горло и потянула назад. Макс не ожидал такой силы от своей сестренки. Рука на шее мешала дышать, и Унгемах попытался сбросить ее, но тщетно. Кто-то оттащил его от этого извращенца. Макс упал на спину, но его тут же перевернули на живот и прижали к полу. Ему показалось, что чье-то колено давит ему на лопатку. Руки ему заломили за спину. Было очень больно. Вскрикнув, Макс принялся отбиваться, яростно застучав ногами, но вырваться не мог. От боли в плече он чуть не потерял сознание.
Унгемах осознал, что случилось, только когда на его запястьях защелкнулись наручники, а под нос ему сунули удостоверение офицера полиции.
— Вы арестованы!
Макс перестал сопротивляться. Красный туман, заволокший сознание, постепенно рассеивался, желание убивать отступило. От энергии, бурлившей в его теле, не осталось и следа. Унгемах чувствовал себя старым и разбитым.
Он проиграл!
Почему полиция приехала так быстро? Соседи вызвали?
На спину давить перестали, оставив в память о себе синяк на пояснице. Рядом с головой Макса остановились чьи-то ноги в кроссовках и синих джинсах.
Двое полицейских склонились над Детлефом Кюлем, и Унгемах увидел, что они прощупывают ему пульс.
— Он жив, — полицейский сказал это достаточно громко, чтобы Макс услышал. — Но выглядит плохо. Я вызову «скорую».
— Мальчик мой! Иди сюда, помоги мне! — окликнула его с тротуара мать.
Повернувшись к машине, он закрыл глаза, глубоко вздохнул и попытался успокоиться.
Он чувствовал себя голым и беззащитным. Повернувшись, он направился к старому серому «мерседесу», рядом с которым стояла мать, невысокая, морщинистая… и все же величественная.
— Мама, какой сюрприз! Что вы тут делаете?
Они обнялись, и мать, как всегда, одарив его влажным поцелуем, отстранилась. Ее губы вытянулись трубочкой.
— Как ты выглядишь, мальчик мой! Ты только посмотри на себя! И в таком виде ты развозишь товары клиентам? Не мог хотя бы надеть чистые брюки? К заказчику ездил, да?
— Да. Мама, мне сейчас нужно уезжать. Что вы тут делаете? Через полчаса мне открывать магазин, а у меня еще полно дел. Почему вы не позвонили?
— Чепуха! Разве мне нужно предупреждать сына о том, что я хочу его проведать? Не бывать такому!
— Нет-нет, конечно. Но почему вы приехали?
— Не смогла отговорить твоего отца. Вчера сознание его немного прояснилось и он заявил, что ты уничтожишь магазин. Уничтожишь все, что он построил. Он настаивал на том, чтобы осмотреть лавку. Это случилось вчера, и отец упорно стоял на своем. Сегодня он опять не в себе, но я ему пообещала. И вот мы приехали… — Она внимательно посмотрела на него. — Мальчик мой, с магазином ведь все в порядке, правда? Ты не подвел бы нас, я знаю! Не понимаю, почему твоему отцу пришла в голову эта мысль, но, если дело всей его жизни пойдет прахом, он не переживет этого… и я тоже.