Когда брак родителей распался, верность Оливии осталась на стороне матери, но сейчас, в двадцать два года, она понимала, что недостатки могли быть у обеих сторон. Ее мать, отличная хозяйка, ожидала безупречного поведения и со стороны мужа, выдвигая слишком высокие требования к этому чуждому условностей человеку. Она постоянно отмечала любые его промахи, не прощала ни малейшей ошибки. Оливия жалела свою мать, и хотя ее очень любила, все же не хотела походить на нее характером.
Стивен стоял у двери с хитрым выражением на лице. Мэнди опять занялась рисованием.
— Где мое письмо, дорогая? — обратилась к ней Оливия.
— Стивен взял его.
Мальчик быстро спрятал конверт за спину.
— В какой руке, Оливия?
— Стивен, перестань дразнить меня, будь умницей. Ну, ладно, в левой.
— Не угадала, — закричал Стивен, прыгая на одной ножке. — Если тебе нужно твое письмо, попробуй возьми его. — Он повернулся и побежал через лужайку, перепрыгнул канаву на краю сада и нырнул сквозь изгородь в чужой сад.
Сдерживая гнев, Оливия бросилась за ним. Стивен шутил с ней, но сейчас она была не в состоянии поддержать эту игру. Любая задержка в получении драгоценного письма только подстегивала ее желание немедленно получить его, а Стивен в таком озорном настроении мог уронить конверт в грязь или даже потерять его.
Она на большой скорости преодолела лужайку и решила одним прыжком перепрыгнуть канаву. Но трава на противоположной стороне неожиданно оказалась очень скользкой. Не в силах сдержать равновесие, Оливия с треском проломила изгородь и, споткнувшись, скатилась прямо под колеса приближающегося трактора.
Мужчина на тракторе опрыскивал фруктовые деревья. Он резко остановил машину и сердито закричал:
— Какого черта вы тут делаете?
Оливия почувствовала себя очень неловко. Она вскочила на ноги, поправляя юбку; ее щеки горели. Ни одной женщине не понравится, если незнакомый мужчина увидит ее в столь комичном виде, и Оливия сразу же почувствовала к нему антипатию.
Он был рыжеволосый, а его кожа была обветренной и до темна загорелой, как у всех людей, много времени проводящих на воздухе, ярко-синие глаза сердито уставились на нее.
Он смотрит на меня так, будто я червяк, забравшийся в одно из его яблок, неприязненно подумала Оливия. Отвратительный образец сильного пола.
— Я пытаюсь поймать своего маленького племянника, — начала объяснять Оливия, ища глазами Стивена, который предусмотрительно исчез из виду.
— Я полагаю, вы понимаете, что нарушили границу частного владения?
— Приношу свои извинения. Стивен — всего лишь озорной ребенок. Больше такое не повторится.