— Вы и Ззаргам мутов поставляете? — спросил он.
— Да. Потому они меня и не трогают.
— Вы так и не сказали, откуда у вас этот дар? — снова поинтересовался Зигфрид.
— Ах, дар… — Старик странно усмехнулся. — Что ж, расскажу. Нет здесь никакого секрета. — Давно, когда я был еще молод, со мной произошло нечто странное. Тогда я не знал еще, что именно было необычным в тот день. Дай теперь не знаю, если честно. Просто работал я тогда у маркитантов — курьером. Работа опасная — через несколько кварталов в одиночку шастать. Но я оставался совершенно бесправным, почти рабом. Так что, делать нечего — таскался взад-вперед с записками да свертками. Как-то возвращался я с такого задания, да по пути попалась стая рукокрылое. Смотрю — заприметили меня и выцеливают. Не иначе, думаю, мною решили полакомиться. Ну я в одну сторону, в другую — а спрятаться, как назло, негде. А от рукокрылов, когда они стаей, так просто не отделаешься, если в какую щель не забьешься. Ну я и дал деру. Бегу, значит, сломя голову, а стая — за мной. И главное, нападать не торопятся. Это же такие твари — терпеливые, расчетливые. Знают, что скоро сам устану да издохну. Вот и забежал я черт знает куда — в совершенно чужой, незнакомый район. Едва не угодил в один «гнойник», в другой — чуть не задел какое-то ползучее Поле Смерти. Подумал еще: откуда здесь такая концентрация всякой дряни? Зато увидел в ближайших развалинах дыру, такой лаз небольшой под упавшей плитой перекрытия. Нырнул туда да дыру обломками привалил. И тут же от усталости отключился. И знаете — сон мне такой чудной приснился. Будто я цветок, а вокруг меня букашки всякие кружатся. И не для того, чтобы сожрать, кокон свить или еще какую мерзость учинить. Просто жужжат, садятся, и от этого как-то весело, хорошо и спокойно. Не поверите: единственный раз в жизни я был счастлив и смеялся во сне! М-да…
Старик замолчал, задумался. И продолжил:
— …А наутро открываю глаза, выглядываю — мать честная! Весь пустырь усижен этими самыми рукокрылами, аж в глазах черно. И сидят эдак неподвижно, и все в мою сторону смотрят. Просто жуть берет, Все, думаю, крышка. Не будешь ведь в этой щели до бесконечности сидеть: рукокрылы не сожрут — так с голодухи сдохнешь. А сдохнешь — так ведь все равно сожрут. И решил я вылезти наружу. Странно — просто страх пропал куда-то разом. Понял я, что ничего со мной не случится. Взял — да и вылез. И что вы думаете? Эта стая, которая должна была просто разорвать меня в клочья, просто поднялась в воздух — и стала кружить надо мной. Даже воронка из них эдакая образовалась. Я, конечно, обалдел. А тут один молодой рукокрыл спускается — и эдак запросто садится мне на плечо! Я чуть с ума не сошел от страха. Зато теперь он всегда со мной. Правда, Йохан?