— У вас все?
Карл вздохнул. Это значит — от ворот поворот! Чего еще можно было ожидать от этой тетери!
— Да, у меня все.
— Хорошо.
Женщина подняла голову, и сразу же стало видно, что она привыкла разговаривать авторитетным тоном.
— Я уже рассказывала полиции про телеграмму и про то, что она собиралась с кем-то идти в кафе «Банкрот». Я видела, как она записала это в свой ежедневник. Не знаю, с кем она собиралась встречаться, но на щеках у нее действительно появился румянец.
— Кто это мог быть?
Она пожала плечами.
— Таге Баггесен?
— Да кто угодно! Ей со многими приходилось встречаться в Кристиансборге. Был еще человек в одной делегации, который проявлял к ней особый интерес. Таких было много.
— В делегации? Когда это было?
— Тоже незадолго до того, как она исчезла.
— Вы помните, как его звали?
— Спустя пять лет? Нет, ей-богу, не помню.
— Что это была за делегация?
Она посмотрела на него раздраженно:
— Что-то такое, связанное с иммунной защитой. Но вы не дали мне договорить. Мерета действительно получала цветы. Это несомненно был кто-то, с кем она поддерживала личные контакты. Я не знаю, какого рода и в чем там было дело, но все это я уже говорила полиции.
Карл поскреб себе под подбородком. Где это было написано?
— Кому, разрешите спросить, вы это рассказывали?
— Не помню.
— Может быть, Бёрге Баку из разъездной бригады?
Она ткнула в его сторону вытянутым пальцем. «Бинго!» — говорил этот жест.
Чертов Бак! Неужели он всегда так грубо отбирает, что писать, а что не писать в отчете?
Он посмотрел на добровольно выбранную Сёс Норуп соседку по камере. Щедрой на улыбки ее нельзя было назвать. Сейчас она с нетерпением ждала, чтобы он поскорее убрался.
Карл кивнул на прощание и собрался уходить. В простенке между окнами висели крошечные цветные портретные снимки и черно-белые фотографии ее родителей, сделанные в лучшие времена. Когда-то они, наверное, были красивы, но сейчас это трудно было разглядеть, так они были исчирканы и изрезаны. Он нагнулся поближе к маленьким рамочкам и по одежде и общим очертаниям узнал одну из газетных фотографий Мереты Люнггор. Ее лицо тоже оказалось скрыто под сетью мелких порезов. Оказывается, Сёс Норуп коллекционирует фотографии ненавистных людей! «Если немножко постараться, то и я, возможно, заслужу здесь почетное место», — подумал Карл.
На этот раз Бак в виде исключения оказался в своем кабинете. Кожаная куртка на нем выглядела крайне помятой — несомненное доказательство, что он трудится не покладая рук, денно и нощно.
— Карл, разве я не говорил тебе, чтобы ты не врывался без предупреждения? — Он хлопнул по столу блокнотом и сердито посмотрел на вошедшего.