Нет, не просто это. По своему смирению ты избран Господом, избран первым встретить государя, что явиться из-за моря. Отсюда он начнет готовить поход на Москву…
Он забыл уточнить у ангела, правильно ли насчет Москвы понял. Ведь Москва провалится в преисподнюю. Или это в духовном смысле надо понимать. Или не все провалится, что-то останется.
Ладно, не его ума дело. Главное в другом:
Он встретит самого государя!!! Он, грешный и ничтожный монах, и иерей Василий, презираемый своими братьями, сосланный епископом в бессрочную ссылку, в эту дыру, он!..
Воистину, дивны дела Твои, Господи! Дивны! Первых Ты делаешь последними, а последних первыми…
Господи, да за что мне все это! Даром! Прости, но мне хочется петь и танцевать. И славить Тебя так, как славил великий псалмопевец Давид. Грешный Василий видит из своих катакомб дальше, чем они, из своих сияющих столиц.
И смех и грех! Одни ждут, что кто-то из угасшего рода Романовых неким чудом объявится. Другие, что государь чуть ли не с неба свалится и неким чудесным образом Святая Русь появится. Третьи и сами не прочь себя в цари. А государь возьмет и здесь высадится.
Они думали, что поставили на грешном Василии жирную точку. А грешный Василий первым государю поклонится! Первым!..
Вот с такими мыслями, едва не пританцовывая, вышел отец Василий из катакомб. И увидел мертвых стражей. И красную кровь. И почему-то померкло буйное веселье души. Отец Василий вдруг пожалел мертвых демонов. Жалкие, босые создания были так похожи на несчастных людей.
Беженцы – подумал отец Василий. И тут же вспомнил, как грозный царь лично багром жидовствующих топил. Лично!
Сколько во мне еще розового христианского гуманизма, достоевщины, – устыдил себя он. А Филька с Тимошкой уже тянули свои «рыбки» под его благословление.
Отец Василий благословил «рыбки» и сказал гномам:
– Молодцы, настоящие воины государя!
– Воины! Воины! Воины! – радостно заорали гномы.
Из глубин катакомб раздалась гулкая барабанная дробь. И еще одна. И еще.
У-ытрычх
– Никогда народ земли не убивал наших братьев, – вздохнул Серебряный и спросил нас, – вы не догадываетесь, кто за этим стоит?
– Догадываемся, – тихо ответил Капитан.
– Кто? – эмоционально выдохнул отец Иван.
От состояния покоя у нас не осталось и следа. Нас охватила, или, возможно передалась от стражей, тревога, беспокойство.
Убили двух прекрасных существ. Какой-то народ земли. И каким-то образом это страшное происшествие имеет отношение к нам. Раз Серебряный именно нас спрашивает.
– Кто? – нетерпеливо повторил отец Иван.