Но всё это стало ясно только впоследствии. Теперь же как гости, так и хозяева были вполне удовлетворены достигнутым «успехом». И те и другие считали, что добились полного взаимопонимания в вопросе о каменной чаше.
Венериане жестами пригласили людей следовать за собой и вернулись в большой «зал» к вездеходу.
Баландин встретил их радостно. Долгое ожидание и тревога измучили его. Ведь он не знал, куда и зачем увели его товарищей, не знал, что с ними сделали. Увидев обоих живыми и невредимыми, он облегчённо вздохнул.
Белопольский и Романов поспешили войти в машину. Они чувствовали, что кислород кончается. Дышать становилось трудно. Хотя и очищенный фильтрами противогазов от углекислого газа и формальдегида, воздух Венеры был непригоден для дыхания — кислорода в нём было недостаточно.
Пятеро венериан окружили машину. Все остальные куда-то исчезли.
— Они ушли сразу, как только ушли вы, — сказал профессор. — Здесь всё время никого не было.
Зарядить наспинные баллоны кислородом было делом нескольких минут. Венериане следили за всеми действиями людей и поминутно поворачивали головы друг к другу, словно делясь впечатлениями.
— Говорят они? — спросил Баландин.
— Нет, — ответил Белопольский, — только жестами.
Он рассказал о способе разговора и его результатах.
— Что они с нами сделают?
— Я уже сказал, — перетащат к горам. Все наши старания объяснить, что нам нечем дышать, не увенчались успехом. Они нас не понимают.
— И вы примирились с этим?
Белопольский пожал плечами.
— Сейчас они собираются пойти к звездолёту, — сказал он вместо ответа, — и проделать церемонию с чашей. Я надеюсь, что наши друзья догадаются, как надо поступить.
— Может быть, возможно отправить с ними записку?
— Именно об этом я и думаю. Надо попробовать.
Белопольский и Романов снова вышли из машины. Её дверцу они оставили открытой, желая показать, что относятся к венерианам с полным доверием. Константин Евгеньевич подошёл к одному из них и жестом пригласил пройти в комнату со столом.
Венерианин понял и тотчас же пошёл туда. Белопольский захватил с собой карандаш и блокнот.
Подойдя к «столу», он нарисовал на листке тот же план, который два раза изображали венериане — реку с плотиной, звездолёт и озеро. Потом на другом листке написал короткое письмо Мельникову.
Венерианин с видимым интересом следил за его действиями. Он осторожно потрогал рукой блокнот и карандаш.
Белопольский принялся объяснять, что записку надо доставить на звездолёт. Несколько раз подряд он указывал на неё и на изображение корабля. Потом положил записку внутрь чаши.