Аккумуляторы дают постоянный ток. При достаточно высоком напряжении получить с его помощью огонь проще простого. Для этого достаточно приблизить друг к другу два проводника, соединённые с полюсами аккумулятора. Между ними появится вольтова дуга. От неё легко зажечь щепку или бумагу.
— Осторожнее! — сказал Романов, когда в руках Белопольского жёлтым пламенем вспыхнул листок из блокнота. — Если это всё-таки термит, появится очень высокая температура.
Как только появилось пламя, венериане поспешно отошли от машины. Было ясно видно, что они испуганы. Тот, который держал в руках чашу, быстро поставил её на пол и отступил вместе со всеми.
— Они знают, что произойдёт, — сказал Романов. — Ради всего святого, осторожнее!
— У нас нет выбора! Белопольский поднёс горящую бумагу к чаше. Бросить её он не решился. Бумажка могла погаснуть, — а кто мог знать, что последует в случае неудачи!
Пламя бумаги коснулось внутренней поверхности чаши. Короткая вспышка!.. Облачко дыма взлетело и растаяло в воздухе.
Над каменной чашей высоко поднялось бледно-голубое пламя.
Такой огонь даёт тонкая плёнка горящего спирта.
Огонь был «холодным». Стоя рядом с чашей, Белопольский не чувствовал никакого тепла.
— Это не термит, — сказал Романов.
Венериане не отрываясь смотрели на чашу. Пламя не ослепляло их, оно было совсем слабым. Потом они стали медленно приближаться к ней.
Белопольский вошёл в машину.
Люди стали свидетелями языческого поклонения огню. Каждый венерианин дотрагивался головой и руками до чаши и «отходил» к стене. Эта церемония заняла много времени, — венериан было не меньше двухсот.
Но вот последний венерианин «поклонился» чаше. Возле неё остались пятеро. Один из них поднял чашу и понёс её к выходу. Все пошли за ним.
Казалось, они совсем забыли о людях.
«Комната» опустела. Люди остались одни.
— Стоило стараться! — сказал Белопольский, пожимая плечами.
Но не прошло и двух минут, как двое венериан вернулись. С ними было десять «черепах».
— Ну вот и всё! — сказал Романов. — Больше мы им не нужны, и они покончат с нами.
— Не думаю, — ответил Белопольский, выходя из машины.
Венериане подошли и упали перед ним на пол. Константин Евгеньевич не удивился, — он ожидал этого. Преклоняясь перед непонятным им пламенем, венериане должны были преклоняться и перед теми, которые зажгли его. Но почему они не делали этого раньше, если знали, что люди могут дать им огонь? Это было совсем не «по-человечески».
«Это не преклонение, а выражение благодарности», — подумал Белопольский.
Венериане поднялись. Они жестами попросили человека пройти с ними в комнату со столом.