Расстояние до священного столба, точно по мановению волшебной палочки, стремительно сокращалось. Белов уже ясно мог различить тонкую резьбу, разноцветные ленты и даже короткие жесткие усы на морде моржа. Шаман размахивал руками и что-то кричал, но Белов, не зная языка, не мог понять, что именно.
Помня наставления Тергувье, Белов решил не разворачиваться вплотную к шесту. Он быстро обернулся - ближайший погонщик отставал метра на три, не больше.
Саша увидел на дне нарт веревочную петлю; он натянул ее на левую руку и приготовился к повороту.
Когда священный столб, словно пейзаж в окне скорого поезда, промелькнул мимо, Белов перенес хорей влево и, вцепившись в веревочную петлю, отклонился назад и вправо.
- Оот, Сэрту! - погонял он быка.
Олень взял слишком круто вправо; казалось, столкновение с преследователем неизбежно. Белов быстро поднял шест, и Сэрту, потеряв из виду раздражающий набалдашник, выровнял бег.
«Оказывается, здесь все, как в автомобиле, - догадался Белов. - Поворот можно четко дозировать, показывая и вновь убирая хорей».
Остальным гонщикам повезло гораздо меньше. Как и предсказывал Павел, они, стараясь выгадать расстояние, сбились в кучу около священного столба. Крики слились в один, затем раздался громкий хруст деревянных саней и отчаянный вопль - кто-то сошел с дистанции.
Белову некогда было оглядываться - держась за петлю, он сел на край нарт и, подобно заправскому яхтсмену, свесился в сторону поворота. Одновременно он старался точно действовать хореем, заставляя Сэрту описывать идеально ровную дугу.
Пользуясь терминами «Формулы-1», Белов проходил поворот по внешнему радиусу, тогда как остальные - по внутреннему.
Наконец Саша увидел вдалеке цепочку людей - оленеводы собрались у финишной черты и с интересом ждали окончания гонки.
Справа от упряжки Белова бежала пара оленей красивой шоколадной масти; погонщик нещадно бил коренного быка между рогами. Еще немного и его упряжка стала вырываться вперед.
Белов закинул тело в нарты и лег: на живот.
- Оот, Сэрту, оот! - кричал он, не жалея легких, но оленя все же щадил. Хорей в его руках еле касался лба быка.
Умное животное словно почувствовало доброе отношение человека. Сэрту напрягся изо всех сил; несколькими мощными скачками он догнал соперника, и некоторое время упряжки мчались вровень, почти касаясь друг друга.
Выражаясь образно, Белов вдавил педаль газа в пол и уже не отпускал; но он даже не представлял, что нужно сделать, чтобы ускорить бег оленей.
- Оот, Сэрту! - отчаянно воскликнул Саша. - Давай, вперед!
И... случилось чудо. То ли олень хотел помочь человеку победить, то ли испугался незнакомого языка, но он стал медленно, сантиметр за сантиметром, вырываться вперед.