— Потом вместе пойдём, — решил Ольшанский. — Сейчас будем смотреть объект, ты понадобишься, чтобы отвечать на вопросы.
— Хорошо, как скажете. Итак, что ищем?
— Не «что», а «кого», — поправил Ольшанский. — Ищем человека. То есть любой посторонний, обнаруженный на вашем объекте, — это тот, кто нам нужен.
— Нужно более точное описание, — подсказал Стёпа. — Если он уложил кого-нибудь из охраны и переоделся, он уже не будет выглядеть как посторонний.
— Так уж и уложил? — усмехнулся Комиссаров.
— Это не учение, — на удивление терпеливо напомнил Ольшанский. — Юра, описание.
— Мелкий тип… мельче меня, — сообщил Юра. — Остальные особенности через камеру не различишь.
— Но для личного состава стоит дать циркуляр: мелкий тип с красными глазами, — дополнил Стёпа. — Алекс, одежда.
— Серые спортивные штаны, серые кроссовки, серая футболка.
— В общем, такая красноглазая серая мышь, — вроде бы серьезно резюмировал Комиссаров. — Так и передавать?
— Да, ещё у него был школьный рюкзак, — спохватился я. — С человеком-пауком. И еще он коротко стриженный и… пожалуй, белобрысый.
— Хорошо, передадим.
Комиссаров передал циркуляром по постам приметы нарушителя. При этом тон у него был такой, словно он диктовал условия практической задачи, а оба оператора даже и ухом не повели. Судя по всему, они тоже полагали, что всё это действительно в рамках учений.
Было заметно, что Ольшанскому это не нравится, но возмущаться он не стал. Ну и правильно, какой смысл сто раз подряд повторять одно и то же, если люди тебе не верят и радикально настроены на учения?
Для ускорения работы мы разделились на три группы — по числу «хозяев». Каждая группа взяла по одной панели и просмотрела всё, что попадало в рабочие сектора камер. Работали мы споро, операторы отвечали на вопросы не хуже командира (а может быть, и лучше, они-то тут каждые третьи сутки дежурят, а командир бывает наездами), когда было нужно — увеличивали изображение, крутили камеры, показывая буквально всё, что мы считали достойным внимания. В результате минут за десять каждая группа отработала по две панели, и мимоходом мы получили некоторые данные о системе охраны объекта, которые могли бы нам пригодиться в поисках нашего мелкого приятеля.
Живых постов на объекте было всего три: операторы пульта и двусменные парные посты на площадке у лифта и в предбаннике у шлюзовой камеры. Предвосхищая вопросы, Комиссаров сразу предупредил, что парность постов сугубо документальная. В связи с отсутствием личного состава ввиду сезона отпусков у лифта и шлюза в обычное время стоят по одному часовому. Сейчас посты как раз таки парные, поскольку там на усилении находятся караульные отдыхающей смены плюс шлюз дополнительно усиливает начальник караула. Кроме того, в карауле имеется ГБР (группа быстрого реагирования) в составе восьми человек: четверо из них сейчас стоят на площадках в караульном дворике, двое в «стакане» на крыше и двое на периметре. Ну и, как обычно бывает при крупных неполадках, с минуты на минуту должна подъехать группа техников, которая будет заниматься системой и восстановит электроснабжение.