Кстати хозяин по виду совсем не был стар, только его черная шевелюра изредка пестрела серебристыми прядями седины. Он сел на стул, стоящий у большого стола в центре и хмуро начал меня разглядывать. Я поежилась.
— Это лекарства от простуды, — наконец сообщил он.
— А почему так много.
— А потому, что ни одно не помогает, вот почему, и вообще ты чего здесь делаешь, человеческий выкормыш.
— Ничего, — пискнула я и спряталась за спину Мирнона.
Тот отважно выступил вперед.
— Она волшебница, которая может снять проклятье, и мы пришли сюда, что бы узнать о нем побольше.
— Ха!
Я все-таки вышла вперед, и удивленно посмотрела на граура.
— И что это значит?
— А то и значит, что силенок у тебя не хватит на такое, а потому можешь убираться отсюда на все четыре стороны, и вообще радуйся, что я тебя не съел.
— Это почему еще?
— А потому, — хитро прищурился он, — что очень храбрые люди живут недолго, так как еще и очень глупые.
— Я не глупая, и вообще трусиха. Но я дала слово, дедушка, и собираюсь его сдержать, а если вы мне не поможете, то тогда, тогда я найду кого-нибудь еще.
Он хрипло рассмеялся и тяжело закашлялся, и только слушая этот сухо кашель, я поняла, что ему и вправду очень много лет.
— К другому, а никого больше и нет, кто бы что-нибудь толковое знал, да и не скажут они тебе, поговорят о суевериях, да легендах, вот и все, я тут между прочим единственный старожил.
— Значит, вы мне поможете, — обрадовалась я и села на стул с противоположного края стола.
— Нет, не помогу, но рассказать, что знаю — расскажу, так как не дело это, что моих соплеменников с каждым разом остается все меньше и меньше.
Я согласно закивала, а с поляны донеслось довольное блеяние. Видимо, козы решили повторить набег.
— Ах, паразитки, ну вы у меня сейчас получите, — возмущенно крикнул отшельник и выскочил наружу. Мы с Мирноном переглянулись и пошли следом.
— Человек! Убью!!!
Тут я уже припустила со всех ног, ругая на чем свет стоит слишком любопытную Миру.
Выбежав в о двор, мы увидели такую картину? По поляне наматывал круги Мира, следом бежали перепуганные козы, громко блея от страха, а за ними носился граур и громко ругался, на чем свет стоит, обещая всех немедленно прибить. — Подождите, — крикнула я и бросилась к отшельнику, мужественно заслоняя грудью подругу. Отшельник столкнулся со мной, и мы оба полетели в кусты. Я оказалась сверху.
— Ну, поймите, это моя подруга, — пыталась я встать, все время заваливаясь обратно, — она хорошая.
— Слезай с меня немедленно, это чья рука, твоя? Вот и не шарь ей, где не следует